Фирман султана
Шрифт:
— С чего ты это взял? — встревожился Гамид.
— Я немного отстал. Догоняя вас, я шёл по конским следам. Ведь известно, что у гайдутинов осталось всего две лошади, на которых они везут своего раненого воеводу. Вот я и пошёл по этому следу. Взобравшись на гору, вдали увидел небольшую группу людей — их было восемь — и две лошади. Сначала я было обрадовался. Ну, думаю, где-то и наши недалеко. И, повернувшись, вдруг увидел на противоположном склоне два отряда — гайдутинский и наш. Я понял, что нас обманули. Стараются спровадить раненого пса Младена в безопасное место. Я так думаю, ага.
— А ты уверен, что их только восемь?
— Я
— Хорошо. Спасибо. Ты принёс очень важную весть, — сказал Гамид и, отобрав десятка два аскеров, повернул назад. — Веди нас! Да побыстрее!
Он торопился. В долине сам убедился, что аскер сказал правду. На мягкой от талого снега земле отчётливо были видны следы двух лошадей. Гамид обругал себя: «Ишак, глупый баран! Тебя чуть было не обдурили эти хитрые балканджии! Мог бы и сам додуматься, что прежде всего они захотят спасти своего вожака. А где Младен, там, наверное, и тот урус… Ну, теперь они не выскользнут из моих рук!»
— Быстрее! Быстрее! — подгонял он аскеров, которые тоже устали, не меньше гайдутинов, и понуро плелись опустив головы.
Тем временем Звенигора со своим небольшим отрядом взбирался все выше и выше на главный хребет Старой Планины. Роман и Грива вели в поводу коней, на которой сидели Младен и Златка. Впереди шли Якуб и пан Мартын. Яцько плёлся сзади. Паренёк очень устал, но ни за что не хотел признаваться в этом. Выбрав удобный плоский камень, присел переобуться. Как ему хотелось вот так посидеть на солнышке, чтоб отошли одеревеневшие от бесконечной ходьбы ноги, чтоб расправились поникшие плечи! Или с каким удовольствием лёг бы под открытым небом и заснул, чтобы выгнать из тела тяжёлую усталость! Но… Руки Яцько, державшие онучу, вдруг застыли на полпути, мигом испарились из головы праздные мечты: взгляд остановился на тропинке внизу, по которой они только что прошли. По ней быстро поднимались вверх аскеры. Яцько сразу же узнал среди них Гамида. Быстро обулся, бросился за товарищами.
— Арсен, погляди! — крикнул он. — Нас догоняют!
Все остановились. С отвесного скалистого уступа была хорошо видна долина и каменистый склон, кое-где поросший низенькими кустиками. Между ними мелькали серые архалуки турок.
— Пся крев! Холера! Обхитрил нас! — выкрикнул Спыхальский, ударив шапкой оземь. — Туго нам доведётся теперь, Панове! Их там до стобеса!.. Еден, два, тши… Ого, двадцать мерзавцев ведёт за собой тей галган! Стонадцать дзяблов ему в живот! А нас только четыре вояки…
— Пять, — обиженно поправил Яцько. — Проше пана, пять…
Спыхальский похлопал паренька по спине:
— Так, так, пять… Извини, пан Яцько! — и невесело улыбнулся.
— И вправду, туго нам придётся, — согласился Звенигора. — Вперёд, друзья! Только вперёд! Кажется, они ещё не видят нас…
Но злые выкрики и свист, долетевшие снизу, тут же разбили эту надежду.
Гайдутины быстро двинулись дальше.
— Нам бы перевалить через хребет… — произнёс Младен. — В урочище Студена Вода гайдутинский стан. Там всегда есть лошади, запас оружия, одежды… К ночи должны быть там… Но впереди самая тяжёлая часть пути… Крутой перевал…
Говорить ему было больно, и он замолчал. Дорога действительно стала почти непроходимой. Кони все время спотыкались, из-под ног срывались камни и с шумом летели вниз.
Вскоре тропинка совсем исчезла. Справа поднималась отвесная скала, слева — голый, каменистый
Впереди всех Арсен поставил Романа. Смелый, сильный, цепкий, он вёл за повод коня, на котором сидел Младен. Златкин конь шёл следом, привязанный к седлу первого… Арсен остался последним. С четырьмя заряженными пистолетами за поясом, с саблей и ятаганом, он прикрывал отступление отряда. На сердце у него было тяжко. Он хорошо понимал, что их небольшой отряд с раненым воеводой и не привыкшей к тяготам военных походов Златкой легко может стать добычей Гамида.
Заметив, что беглецы замедлили ход, спахии, ещё не зная предстоящей дороги, с криком и руганью ринулись вперёд.
— Урус, гяурская собака, отдавай то, что принадлежит мне! — кричал Гамид. — Все равно тебе не уйти!
Звенигора не отвечал. Прикидывал на глаз, сколько осталось ещё взбираться до перевала, который узкой щелью синел на фоне предвечернего неба. Казалось, немного — всего не более версты. Но что их ждёт потом?
Сзади послышался выстрел. Пуля дзенькнула над головой и расплющилась о гранитную стену. Арсен оглянулся — аскеры были всего в двухстах шагах. Если позволить им взобраться на карниз, они смогут тогда обстреливать весь путь до самого перевала.
Звенигора выхватил пистолет, взвёл курок. Осторожно выглянул из-за скалы. Аскеры уже не лезли скопом, а растянулись цепочкой. Жаль, что Гамид был где-то позади. Его тучная фигура — хорошая цель для пули!
Впереди быстро взбирается молодой крепкий аскер. В руках — янычарка. Из её ствола вьётся сизая струйка дыма. Это он стрелял только что.
Арсен поднял пистолет, прицелился. Аскер, увидев наведённое на него дуло, вытаращил глаза, отшатнулся, но было поздно: прогремел выстрел — и аскер с диким криком полетел вниз, цепляясь за камни и увлекая их за собой.
Остальные мигом подались назад. Звенигора мог поразить ещё одного аскера, но не стрелял. Главное — выиграть время.
— Вперёд! Вперёд! — послышался голос Гамида.
Аскеры не двигались. Со страхом поглядывали на пропасть, где исчез их товарищ, и на каменный выступ, за которым прятался гайдутин. Говорили о чем-то, но слов разобрать казак не мог.
Через некоторое время аскеры начали раздеваться. Сбрасывали тяжёлые архалуки, суконные кафтаны. Арсен сначала удивился: зачем это? Но когда они связали из одежды что-то вроде большого и толстого щита и один из аскеров двинулся вперёд, держа его перед собой, Арсен встревожился. Пуля, конечно, застрянет в таком щите, и спахии смогут подойти к нему почти вплотную.
Когда аскер приблизился и был шагах в десяти, Арсен выстрелил ему в ноги. Аскер вскрикнул, но скорее от неожиданности, так как, поборов страх, продолжал осторожно продвигаться вперёд.
Оставаться за выступом становилось опасно. За передним аскером шли другие с янычарками наготове. Арсен оглянулся: его друзья были уже на перевале. Если враги и прорвутся сейчас, то не смогут теперь сразить их из своих ружей.
9
Солнце заходило за далёкий скалистый небосклон. Вечерело. Здесь, на вершинах гор, беспрерывно дул порывистый ледяной ветер. Стало холодно. Арсен подышал на окоченевшие пальцы и снова крепко сжал рукоятку пистолета. Он стоял на самой вершине перевала и смотрел вниз.