Финишер

РуНикс

— Подумай о том, что я двигаюсь дальше, — она намеренно использовала термин, который он ненавидел. — Посмотри на меня сейчас, стоящую на руках и коленях перед тобой, именно так, как ты любишь, и возьми меня. Возьми меня, как будто я твоя.

— Ты моя, — прорычал он, укусив ее за шею так, что она схватилась за простыни.

— Тогда покажи мне. Я не чувствую этого.

Он огрызнулся.

Толкнул ее на кровать, он полностью обездвижил ее, и наклонился к

ее уху.

— Не возненавидь меня завтра, когда тебе будет слишком больно сидеть.

И Зефир поняла, до какой степени он сдерживал себя.

Она не могла двигаться, не могла реагировать, не могла ничего делать, кроме как лежать с поднятыми бедрами и принимать его, от силы его толчков скрипела кровать, сила каждого толчка заставляла ее сжимать кулаками простыни, угол каждого удара доводил ее до исступления, когда край дискомфорта переходил в наслаждение, от которого стучали зубы, тело тряслось, а разум был пуст. Она была ничем, кроме ощущений, держась за него, когда он двигался в ней, настолько сильно, что она уже даже не осознавала звуков, которые издавала.

Она кончила снова. И снова. И снова. Бесконечно, ее тело подрагивало, а за веками расплывалась чернота, разум полностью онемел от всего, кроме реакции ее тела, сердце громыхало в груди, похоть была безумной, любовь бесконечной, ее жизнь его.

Вероятно, она потеряла сознание, потому что следующие несколько минут прошли как в бреду. Она пришла в себя, лежа на животе, он был рядом с ней, его грудь вздымалась, когда он смотрел на нее своим единственным золотым взглядом, его пальцы проталкивали его семя обратно в ее тело.

Черт.

— Не покидай меня снова, радуга, — тихо проговорил он в пространство между ними. — Не знаю, вспомню ли я когда-нибудь что-нибудь. Не знаю, является ли то, что я чувствую, любовью. Без понятия, что ждет меня в будущем. Но я знаю, что хочу, чтобы ты была рядом со мной. Я знаю, что не хочу забывать тебя сейчас.

Зефир растаяла, ее сердце смягчилось. Она прижалась мягким поцелуем к его губам.

— Я никуда не уйду, красавчик. Я любила тебя как мальчика и люблю тебя как зверя. Я всегда любила тебя всего.

Долгое мгновение они делили воздух.

— Помнишь, я говорил тебе, что мое сердце это мертвая рубцовая ткань?

— Хм.

— Я чувствую, как оно снова бьется с тобой. Моя жизненная сила. Моя маленькая радуга.

И он был ее. С его словами, согревающими ее до костей, Зефир спала с мужем рядом.

Глава 28

Зефир

Прошло три дня, а у неё все еще болело.

А ее муж? Он был доволен.

Она часто ловила на себе его довольное выражение лица, и теперь, когда его страх сломать ее прошел, ей пришлось отпихивать его, давая своей киске восстановиться.

Со своей выносливостью он сделал с ней все.

Она вышла на палубу, слегка морщась от боли, чувствуя, куда, насколько глубоко и сильно он входил с каждым разом. Собаки — все, кроме Барона, который, как она была уверена, просто ненавидел ее, — следовали за ней по пятам, пытаясь обнюхать ее побольше с ночи, возможно, потому, что от них пахло Альфой.

А может, потому что она нервничала.

Она нервничала, потому что Данте и гости ехали из аэропорта, и она хотела произвести на них хорошее впечатление, в отличие от прошлого раза, когда она потерялась. Она нервничала еще и потому, что ее муж в тот вечер выйдет на ринг, сражаясь, и, хотя он был спокоен и собран, и совершенно расслаблен по этому поводу, но не она. Она боялась, что он умрет или получит серьезные травмы, а ей не хотелось ни того, ни другого. К черту репутацию, ее муж важнее. Но он также был лидером в подвале, полной змей, и послать правильный сигнал было важно не только для его репутации, но и для безопасности всех, кто с ним связан. Если она что и узнала об этом мире, так это то, что слабые места вынюхивают и используют до тех пор, пока их не останется. И она ненавидела это, но это то, что было, и она должна примириться с этим.

Она нервничала еще и потому, что серийный убийца, который подставлял Альфу, замолчал после встречи с Человеком Тенью, и ее муж считал, что это затишье перед бурей. Ее интуиция соглашалась, и это заставляло ее нервничать настолько, что она решила перевезти свою семью на территорию комплекса для безопасности, хотя им это было бы неприятно. Ну, кроме Зен. Ее сестра влюбилась в это место. Может, она сможет поговорить с Альфой и попросить ее переехать в гостевой дом.

Позже.

Нацепив на лицо улыбку, она проигнорировала боль и посмотрела на лестницу, по которой поднимались гости, приехавшие на выходные. После нескольких месяцев жизни в этом комплексе, пейзаж и лес стали для нее родным домом, и, глядя на лица гостей, она вспоминала свой первый день, когда поднималась по этим самым ступенькам.

Гектор возглавлял группу, вернувшись с задания, на которое его отправил Альфа, и она была рада этому. Она скучала по нему и его юмору, особенно по той легкости, с которой он дергал Альфу за ногу.

Кстати говоря, ее муж шагнул к ней, его руки легли на ее бедра в чисто собственническом движении, и ждал, чтобы поприветствовать их.

Данте, такой же красивый и обходительный, каким она его помнила, с улыбкой вышел, на его руках сидела маленькая Темпест, которая уже не была такой маленькой, одетая в ярко-желтый комбинезон, совершенно очаровательная, с маленьким желтым бантиком на голове.

— Спасибо, что пригласил нас, брат, — Данте кивнул Альфе и прижал платонический, но ласковый поцелуй приветствия к ее щеке. — Как всегда прекрасна, Зефир.