Финишер
Шрифт:
— На твоем месте я бы этого не делал.
Это тон, который заставил его сделать паузу — спокойный, четкий, смертоносный. Любой человек, произносящий угрозу с таким жутким спокойствием, когда к нему приближается такой человек, как Альфа, имел в виду бизнес.
Альфа остановился на краю тени, разглядывая силуэт, засунувший руки в карманы пиджака.
— Я собираюсь выяснить, кто ты, Человек Тень.
Альфа говорил серьезно. Он собирался составить на этого человека целое гребаное досье и разослать его всем известным ему боссам преступного мира.
Голос зазвучал
— Попробуй.
Глава 27
Зефир
Тот факт, что убийцей был тот же человек, что и тот, кто подарил ее мужу частичную слепоту и злобный шрам, беспокоил Зефир больше, чем она могла себе представить. Это означало, что кто бы это ни был, он достаточно долго мстил Альфе, чтобы попытаться убить его, а когда это не удалось, убить других и подставить его.
Альфа мало говорил об этом Человеке Тень, а Зен даже не знала, что там кто-то был, хотя все это время наблюдала. Но если верить ему, то дерьмо попало в вентилятор.
С момента встречи Альфа был на грани, мрачнее, тише, над его головой висело облако, за которое она его не винила. До этого момента он надеялся, что его травмы были следствием какого-то несчастного случая. Но теперь, зная, что это не так, что это было преднамеренно, зная, что кто-то еще знал об этом, пока он не помнил, это пожирало его заживо, и она сочувствовала ему.
Даже ее мать заметила и обеспокоилась тем, что он был не в себе, когда они пришли на ужин, а ее матери он совсем не нравился.
Зефир наблюдала за ним, когда он лежал на кровати, телефон на динамике у него под боком, его взгляд был устремлен в пространство.
— Ну, Вин кое-что нашел, — раздался ровный голос Данте через динамик.
На заднем плане она слышала, как посапывает ребенок. Должно быть, он разговаривает с Темпест. Это мило.
— Послушай, — сказал Данте после небольшой паузы. — Я думал прилететь на выходные. Обсудить лично. Особенно с участием Человека Тень. Мы не знаем, откуда он знает то, что знает, и лучше быть осторожными, тем более что мы не имеем понятия, в какую игру он играет. Это не совпадение, что он был на связи с Мораной, а теперь выходит на тебя с полезной, но выборочной информацией. Я ему не доверяю.
Альфа кивнул, заведя руку за голову, его бицепс вздулся от этого движения.
— Я согласен. У меня бой в эту пятницу, — сообщил он Данте, переведя взгляд на нее, чтобы увидеть ее реакцию.
Она сохраняла нейтральное выражение лица, ее желудок завязался узлом из-за предстоящего боя.
— Круто, — проворчал Данте. — Я бы хотел присутствовать на нем.
— Конечно, — согласился Альфа, и Зефир с удовольствием слушала его, понимая, что, хотя и неуверенно, братья работают друг с другом, находя общий язык, не показывая этого явно. Мужчины.
— Кстати, Морана все время уговаривала Тристана наведаться в ваш дом, — усмехнулся Данте. — В последнее время она помешалась
Альфа хрюкнул.
— Это не гребаный курорт для медового месяца.
Вроде как да. Не то чтобы здесь много чего для медового месяца. Луна, да. Медовый месяц, нет.
Темпест пробормотала какую-то чушь на детском языке, и Данте поцеловал ее, прежде чем вернуться к разговору, в его голосе слышалась усмешка.
— Это был мой вежливый способ сказать тебе, что на этот раз она не позволит Тристану приехать самому. Я также привезу, — Данте говорил детским голосом, явно обращаясь к своей дочери, и Зефир растаяла, — Мой очаровательную маленькую принцессу. В последнее время у меня страх разлуки. Это значит, что моя мамочка, —
Данте крикнул вдаль, явно Амаре. — Моя жена тоже поедет с нами.
— Ну ты подкаблучник, — рассмеялся Альфа.
— Также счастлив, — согласился Данте, в его голосе не было ни капли стыда. — Итак, две пары, двое детей и пять охранников. Мы приземлимся в пятницу днем.
— Я все сделаю, чтобы вас привезли, — подтвердил Альфа.
— Хорошо. Передавай привет Зефир.
А теперь он раздувал малину.
Альфа посмотрел на нее.
— Я передам ей твое приветствие.
— Я сказал, моя любовь.
— Отвали.
Ее муж повесил трубку с хихикающим Данте.
Зефир усмехнулась, забралась в кровать и поправила сетку, когда Альфа выключил свет с дистанционным управлением. Он все еще находился на грани, на его лице висело темное облако опасений, его разум был занят слишком многими вещами, которые он помнил и не помнил.
Она забралась на него сверху.
Она чувствовала, что снова открывается ему, понемногу, ее оговорки уменьшались от всего, с чем он имел дело в течение этих дней, и все же он уверял ее, что она никуда не денется. Она не хотела этого. Она хотела, чтобы у него было на одно беспокойство меньше. С тех пор как она вернулась, отношения между ними изменились. Когда он узнал правду об их прошлом, пусть и ограниченную, а она приняла и смирилась с тем, что он никогда этого не вспомнит, все улучшилось. Хотя он пытался выпытывать и расспрашивать об их коротких, но сильных отношениях десятилетней давности, Зефир дала ему понять, что, возможно, это лучше оставить в прошлом, тем более что его разум намеренно забыл некоторые вещи, скорее всего, из-за травмы. Она попросила его довериться ей в этом, и хотя у него имелись проблемы с доверием, она чувствовала, как он пытается отпустить это.
Она убрала волосы с его лица, привстала, сняла повязку с глаз, обнажив под ней шрамы. Ей нравилось, что он позволял ей увидеть его таким, таким, каким он считал себя самым уродливым. Идиот. Его уродство было ее красотой.
Как и каждую ночь, она поцеловала его шрам, начиная от линии роста волос, проходя над глазом, вниз по щеке, к уголку рта. Обычно в этот момент он поворачивался и овладевал ее губами, но Зефир надоело, что он пытается сдерживать их занятия любовью. Она хотела его таким, какой он есть, жестоким и грубым, и она его получит.