Финикиянки
Шрифт:
Царевна так в слезах им говорила:
"Кормильцы матери, опора старика,
О, на кого меня вы, сиротинку,
Покинули, без мужа и семьи?"
Царь Этеокл среди мучений смертных
Мать узнает, но, влажною рукой
Ее лица касаясь, он не может
1440 Произнести ни слова. Только глаз
Немая речь родимую ласкает...
А Полиник еще дышал, и, мать
С сестрою глаз лучами обливая,
Он им сказал: "Простите...
В твоем ребенке, мама, и жалею
Я очень и тебя, и Антигону,
И Этеокла тоже - бедный брат!
Он был мой враг, но умирает братом...
Смотри же, мать, и ты, сестра, мой труп
Похороните дома... вы фиванцев
Упросите? Не правда ли? Из царства,
1450 Которого лишился я, земли
У них прошу ничтожные две горсти...
Дай руку, мать... глаза мои закрой..."
И у него еще достало силы
Ее рукой коснуться век своих
И прошептать: "Простите... мрак могильный
Мои глаза наполнил... О, прости..."
Сказал - и жизнь несчастнейшие братья
Покинули в один и тот же миг...
А мать в порыве ужаса и муки
Из трупа меч кровавый извлекла
И в грудь всадила, после зашаталась,
Вся белая, упала меж детей
И умерла, их молча обнимая...
1460 Меж тем вокруг уж разгорался спор,
Кто победил, и мы за Этеокла,
Данайцы против были. А вожди
Решить сомнений наших не умели...
Тот тени Полиника присуждал
Победу за его удар начальный,
А тот совсем победы не хотел
В бою искать, где оба - бездыханны...
Спор перешел в ожесточенный крик:
"К оружию!" И счастье улыбнулось
На этот раз фиванцам - мы щитов
Не бросили, пока кипели споры,
Враг мигом смят, и ни один данаец
1470 Не устоял - убитых горы там,
Наводнена долина кровью вражьей,
Немногие успели убежать.
Теперь одни трофей Крониду ставят
Из золота Зевесов истукан,
Другие же, сорвав доспехи вражьи,
Ликуя, их в Кадмею повлекли.
И наконец, с царевной Антигоной
Последние, подняв на рамена,
Сюда несут трех горьких мертвецов.
Да примут их друзья и здесь оплачут.
Таков исход законченной борьбы,
Для города счастливый и ужасный.
ИСХОД
Хор
Увы! Увы!
1480 Не слова нам приносят печаль,
И Эдипов чертог
Черной ризою кроют не речи.
ЯВЛЕНИЕ ВОСЕМНАДЦАТОЕ
Те же. Антигона и толпа.
Показывается процессия: впереди идет Антигона, с пеплосом, спущенным с одного плеча, горящими
помещают у сыновей в головах.
Хор
Вот они... глядите, глядите...
К очагу родному вернулись!
Трое из вкусивших от мрака,
Крепко связанных общей смертью.
Антигона
Под фатою своей девичьей
Я румяных щек не таила,
Нежный локон по воле развился,
И смотрели люди, дивились...
Точно зельем каким напоила
Злая смерть вакханку печали,
Что огнем горят погребальным
У вакханки пьяные очи
1490 И с плеча спустился шафранный,
У безумной, девичий пеплос...
Что бежит, а за нею трупы.
Ты, Полиник, врагом наречен недаром, недаром:
Распря твоя вражду родила, и смерти, и смерти.
Дом Эдипов она потопила в крови,
В страшной крови, в нечестивой крови.
Увы! Увы!
Для стонов моих
Найду ли мелодии звуки?
Флейту найду ль или бубен?
И кто оплачет со мной
1500 В чертогах, в чертогах
Утеху Эриний,
Три трупа, три трупа?
Сгубила, богиня, сгубила
И дом и Эдипа
За то, что загадки
Мудреную тайну,
Разумный, решил он.
Увы мне! Увы мне! Увы мне!
Отец, отец,
Кто раньше вельможный
Иль варвар, иль эллин
1510 От зол столь великих
Столь явные беды
Под солнцем изведал?
Я пойду в зеленую рощу,
Буду взором бродить, тоскуя,
По дубовой чаще да елям,
Не найду ли птицы печальной,
У которой птенцов отобрали...
Пусть своею трелью со мною,
Своей жалобной трелью плачет!..
Пряди волос в тоске
Я себе вырвала.
Где положить мне вас,
Горем венчанные?
Грудь ли кормилицу
Вами закрою я
Или у братьев их
Раны разверстые?
(К чертогу.)
Горе мне, горе мне, горе мне!
1530 Покинь, о старый отец, чертоги, покинь!
Выйди, слепой, ко мне, влача свою старость!
Ты, который, на вечную тьму осужден,
Тяжкое бремя горя и лет несешь,
В этих углах пустых, всеми покинутый...
Внемли мне, внемли мне, отец!
Внемли из скитаний унылых,
С подушки ль своей,
Слезами облитой...
ЯВЛЕНИЕ ДЕВЯТНАДЦАТОЕ
Те же и Эдип.
Эдип
Зачем ты, дева, призывом мне посох вручила?
1540 Зачем слепые шаги