Финикиянки
Шрифт:
Себя богам безумно приравнявший;
Щит украшал ему литой гигант:
Какой-то город снявши с оснований,
Он на плечи себе его взвалил,
И то была угроза нашим Фивам!
У врат седьмых был, наконец, Адраст...
Аргосский щит украшен был рисунком,
Изображавшим Гидру, вкруг нее
Сто лютых змей вилися, и драконы
С кадмейских стен похищенных бойцов
В своих кровавых челюстях держали
Микенская утеха! Таковы
1140
Наш первый бой был бой издалека,
Перо стрелы, и тяжкие обломки,
И дротики из напряженных рук,
И из пращи сокрытый меткий камень
Все было нам защитою... Но вот
Тидей, когда одолевать мы стали,
Так закричал аргосцам, а за ним
Твой Полиник, царица: "О данайцы!
Не ждете ль вы, чтоб перебили вас
Снарядами? Что медлите набегом
Ворота взять? За мной, вперед, гимнеты!
И конные, и с колесниц своих
Из-за щитов разящие гоплиты!"
На этот зов аргосцы, как один,
Все поднялись, и кровью обагрился
Из черепов разбитых вражий стан...
1150 Не раз тогда и с наших стен летели
Убитые, как ловкий акробат,
И на поля их кровь лилась потоком...
Но вот из уст аркадских слышен крик:
"Огня сюда и топоров!" И вижу
У самых стен исчадье Аталанты...
Ворота он ломать готов, но камнем
(Которого в повозке не свезти)
В него метнул Периклимен с забрала,
И голова под золотом кудрей
Размозжена, по швам своим расселась,
1160 А щек его румянец заалел
От хлынувшей из раны крови жаркой;
И дочь Меналова, царица стрел, увы,
Живого сына больше не увидит...
Обрадован удачею, наш царь
К другим спешит воротам. Этеоклов
Я правлю след. Глядим, у наших стен
Тидей орудует с дружиной этолийской,
А меткий их и непрерывный дротик,
Того гляди, что башенный карниз
Снесет... Уж, тыл к Тидею обращая,
Покинуть пост дерзнули сторожа
И за стеной от гибели спасались,
Когда сам царь на бруствер их вернул,
1170 Как псов труба охотничья сзывает...
Мы - далее... О, ужас! Капаней...
Нет, ярости надменной не сумею
Я передать, с которой сходни он
Огромные влачил к фиванским стенам
И с похвальбой кричал, что сам Зевес
Не защитит теперь кадмейских башен.
И вот уже по гладким ступеням
Взбирается, и град камней тяжелых
Принять на щит тяжелый норовит...
1180 Вот гребень стен перешагнуть готов он...
И вдруг... Зевес ударом поразил
Безумного...
Земля окрест, и, тяжестью своей
Влекомый, он упал сожженным трупом.
Кронидов гнев аргосского царя
В смущение приводит, и дружины
Он отозвать спешит, но на врага
Нежданные кидаются фиванцы,
Зевесовым огнем ободрены...
1190 Все хлынуло из города - пехота,
И всадники, и сотни колесниц
Среди врагов измятых очутились,
И копья Фив вонзились в их щиты.
Разгром полнейший! Сколько там убитых,
Что колесниц поверженных, колес
Что разлетелось в щепки! Все смешалось:
И трупы и обломки. Да, пока
Мы отстоять сумели укрепленья,
А что потом случится, знает бог...
(Подавляя вздох.)
Корифей
1200 О, победить отрадно: разве боги
Что лучшее придумают, не мы.
Иокаста
Ко мне судьба и боги благосклонны:
И сыновья живут, и город цел,
А Менекей погибший - это кара
Его отцу за мой преступный брак
И тяжесть мук Эдиповых. Он может
Утешиться, конечно, благом Фив...
Но ты вернись к начатому... Что дальше?
Что стали делать дальше сыновья?
Вестник
Будь счастлива, царица, тем, что есть.
Иокаста
1210 Я знать хочу, что было дальше, вестник...
Вестник
Иль весть тебе спасенья не мила?
Иокаста
Грядущее безвестностью тревожит...
Вестник
Позволь уйти, царица, _дело_ ждет:
_Царю_ его оруженосец _нужен_.
Иокаста
(пытливо всматриваясь в него)
Ты от меня несчастие таишь?..
Вестник
Ох, продолжать-то лучше бы не надо...
Иокаста
(вцепляясь в него)
Ты скажешь все, коли тебя в эфир
Не унесут невидимые крылья...
Вестник
О, горе мне! Зачем благую весть
Принесшего уйти ты не пустила?
Внемли же злу, царица, и узнай,
_Что сыновья твои в единоборство_
Иокаста с легким стоном делает шаг назад и закрывает лицо руками.
О, дерзость, о, неслыханный позор!
1220 Теперь вступить готовятся отдельно
От воинов, и громогласных слов
Им возвратить уже не может воздух...
Когда к молчанию воззвал глашатай
И все ряды затихли в ожиданье,
С высокой башни первым Этеокл
Речь обратил к соперникам затихшим...
"Данайцев цвет и ты, народ кадмейский,
Так говорил наш юный властелин,
Из-за меня и брата Полиника