Финал
Шрифт:
По привычке ведьмочка быстро зажестикулировала.
— Рита? — задумался Виктор. — Черт, я не видел её. — Он приподнялся, глядя, как Огненные рассекают последнюю линию обороны. — Ладно, ищем бурую — и валим! — кивнула парочка друг другу.
Слаженный тандем привлекал к себе особое внимание. Разящие кукольные когти, живая кровь. Мур, подпитываясь темной эссенцией от своего демона, усиливала заклинания. Еще одна форма уникального союза. В какой-то момент Рыцари Ифриха полностью сконцентрировались на острозубом юноше, что с каждой секундой терял человеческий облик. Огонь,
— А-а! — разорвал Виктор охотника пополам, с ног до головы обрызганный внутренностями. — Кто следующий?! — вошел во вкус темный.
Паровая машина скинула винтовку! Сотрясая землю, побежала на юношу. Зубастый уклонился от попытки захвата, но тут же получил палашом по голове.
— Сучара! — смертельное ранение обернулось полурассченной головой. Несколько секунд заминки.
Машина вновь протянула руку, и в этот раз ей удалось обхватить предплечье Виктора. Резким движением она прижала демоненка к земле, металлические пальцы сжались, шестеренки закрутились на полную, раскалились, и силища сломала кости вместе с кукольным деревом.
— А-а-а! — бил Витор оставшейся конечностью в попытках выбраться.
Мур, испугавшись, еще сильнее углубилась в ряды врага, оставшись в полном одиночестве. Воинственная ведьма приняла неравный бой. Рыцари, набегая со всех сторон, падали под кровавыми заклинаниями. Молчунья все больше походила на обезумевшего волка Крови: тело, окутанное алым, распадалось, соединялось вновь. Размотавшиеся бинты обнажили раны.
Стук посоха! Кровавая стена с кольями блокировала огнемет.
— Отпусти, мразь! — пытался распасться дымкой Виктор, и наконец до него дошло. Включенные кристаллы, нарисованные пентаграммы на машине мешают темной эссенции течь ровно.
— М! — удивилась Мур.
В одно мгновение, когда поток пламени стих, Ифрих тараном влетел в выстроенную стену! Габариты и мощь доспеха преодолели преграду. Время замедлилось. Палаш с двойным хватом повел острие снизу вверх. Ведьма подставила посох! Дерево разлетелось пополам, и без промедления старик ударил коленом.
— Пха! — девушка не выдержала удара. Содержимое желудка перемешалось с кровью, и малявка отлетела назад. Выбитая из концентрации, она кубарем покатилась по грязи, а кровавые заклинания окатили землю, словно водой из ведра.
— Кристаллы в ход! — скомандовал Ифрих.
Рыцари единым движением кинули в сторону Мур ловушки, и разряды тока пронзили маленькое тело.
— М-м-м! — затрясло молчунью под током, а антимагия не давала ей колдовать.
— Попалась, — сам себе сказал комиссар. — Победа — и их Поход лишился одной из приближенных. Ха-ха! — шаг за шагом приближался «рогатый» старик к обессиленной.
— Только тронь! — смотрел Виктор то на зажатую руку, то на Ифриха. Раз нельзя было выбраться с помощью магии, то демону было наплевать на физические увечья. Он не знал, срегенерируют ли его конечности, как у оборотней. Но все, чего он хотел, — это спасти свою ведьму. — А-а! — рывком натянув схваченную руку, Виктор решил отрезать её.
Счет пошел на секунды.
Ифрих зажег палаш. Мур плакала от боли, пыталась отползти, но конвульсии сковывали
Еще мгновение…
Раскаленный металл поднялся. Ведьмочка сквозь слезы боли смотрела на родного сердцу демона. Алая слеза скатилась по ее щеке, молчаливое...
"Прощай".
Уда...
— РА-А-А-А! — приземлился Клиф позади лежащей ведьмы. Земля пошла трещинами. Выпад когтей!
— Уф! — успел заблокировать атаку Ифрих, отъехав назад и собирая под металлическими подошвами горки чернозема.
Нова быстро разбила кристаллы-ловушки копьем, один за другим. Ток исчез. Мур расслабленно выдохнула. Протянутыми пальчиками девочка желала прикоснуться к отцу. Виктор также остановился, уже не горя желанием отсекать себе руку.
— Так-так, — встал в стойку Ифрих. — Это что же? Непобедимый все же здесь, — радостный оскал так и чувствовался под рогатым шлемом.
Клиф выдохнул пар. Глаза оборотня светились, татуировки охватили черную шкуру.
— Ты заставил мою дочку плакать, — хрустнул он шеей. — Сдохнешь первым.
Глава 26 Один против сотни
Я сжал и разжал кулаки. Сделал глубокий вдох, протяжный выдох. Передо мной десятки... сотни охотников. Союз редеет, захлебывается в огне и натиске стали с порохом. По-нормальному, по-правильному, надо уходить, перегруппироваться, объединить разъединенное племя. Но ярость охватывает меня с головой, нанесенное оскорбление в виде моего обезглавливания скребет душу, как кошка. Желание отыграться горит ярче, чем полуденные солнца.
Я уверен, Гром стоит над картой, уже планируя дальнейшее наступление. Он думает, Клиф Непобедимый мертв, он читает доклад и еле сдерживает улыбку. Но вот один нюанс, один маленький нюанс может разрушить все. Я жив. Жив и не хочу отступать. Хочу стереть эту ухмылку... Гром. Ты думаешь, что прислал сюда своего комиссара за победой?
Я оскалился.
Ты прислал его на смерть.
Вспышка Берсерка!
Рывок!
Пулей рассекая воздух, отталкиваю в сторону Ифриха. Ударом разбиваю металлические пальцы машины, что удерживают Виктора. Острозубый, не теряя времени, перемещается к Мур и подхватывает её на руки.
— Клиф, — полуоборачивается он.
— Защищай её. — Мысль, полная холода.
Демоненок только кивнул и прыжками начал отступать в сторону леса.
— Мы пойдем в наступление, только продержись! — перекрикивал он ветер.
Его голос отдаляется, а я и не слушаю.
Я полностью сконцентрировался на превосходящем враге. Они смотрели на меня, не знали, что делать. Всего один волк в моем лице заставил остановиться сотню людей. Победа была ведь так к ним близка. Перейти траншею, пуститься в погоню, укрепиться. Но не сегодня... Сегодня я хотел показать всем и каждому, напомнить Охоте самое начало этой войны, о том, как я, забравшись на церковь, выл во всю глотку. Напомнить Беатриси, почему она так боится меня. Оправдать надежду умирающего Диора, что заменил глупый титул Непобедимого на Бессмертного.