Финал
Шрифт:
Внезапно в гостиной стало значительно теплее. Стены как будто стали сужаться, а воздух нагреваться, словно в окна проникало слишком много солнечного света, заливая потрепанные книжные полки и стулья туманной послеполуденной дымкой, от которой вся обстановка казалась не в фокусе. Кроме Хулиана.
Он выглядел безукоризненно.
Скарлетт с легкостью поверила бы, что он только что сошел со свеженаписанного полотна. Кончики его темных волос были влажными, янтарные глаза сияли, а губы приоткрылись в сногсшибательной улыбке.
Поистине, это
Все ее прежние чувства вспыхнули оранжевым пламенем. Хулиан не мог видеть цвета ее эмоций, а Скарлетт не хотела никакими иными способами выдавать себя. Например, посредством подогнувшихся колен или покрасневших щек. Тем не менее при виде него ей не удалось унять бешеное сердцебиение. Она как будто готовилась погнаться за ним в случае, если он вздумает обратиться в бегство. Он и так слишком долго отсутствовал!
Должно быть, Хулиан прибыл откуда-то, где было еще теплее, чем в Валенде. Накрахмаленные рукава его рубашки (обычно он такие не носил) были аккуратно закатаны, демонстрируя худощавые руки. Одно его предплечье оказалось перемотанным широкой белой повязкой, контрастировавшей с кожей, которая теперь стала на несколько оттенков темнее привычного золотисто-коричневого цвета. Следовательно, Хулиан загорел в том месте, куда его в последний раз отправил Легендо. На подбородке у него красовалась аккуратно подстриженная щетина, казавшаяся толще и длиннее, чем запомнилось Скарлетт; она частично скрывала тянущийся от его глаза к челюсти тонкий шрам. Сюртука на нем не было, только серый жилет с блестящими серебряными пуговицами, которые сочетались с причудливой вышивкой по бокам его темно-синих бриджей, заправленных в новенькие кожаные сапоги. Когда Скарлетт впервые встретила Хулиана, он выглядел как негодяй, а теперь и впрямь походил на добропорядочного господина.
– Привет, Малинка.
Платье Скарлетт отреагировало мгновенно. Как бы она мысленно ни приказывала ему не меняться и не выдавать ее чувств, оно всегда симпатизировало Хулиану. Когда на частном острове Легендо она впервые облачилась в этот наряд, к неловкости от необходимости раздеться перед Хулианом примешивалось разочарование, оттого что выбранный для нее туалет выглядел унылой тряпкой. Но стоило ей повернуться и посмотреть на Хулиана, как платье вдруг само собой украсилось кружевами и сделалось соблазнительного сочно-вишневого цвета, словно откуда-то знало о том, что нужно завоевать сердце этого парня.
Сейчас Скарлетт не могла видеть своего отражения в зеркале, но чувствовала, как платье снова меняется. Вырез стал много больше прежнего, так что она ощутила на груди дуновение теплого воздуха, подол плотно обнял изгибы бедер, а цвет ткани стал насыщенно-розовым, как у жаждущих поцелуя губ.
Хулиан по-волчьи ухмыльнулся, как в ту ночь, когда увез ее с Трисды – ее родного острова. Но, несмотря на голодный взгляд в глазах, он даже не попытался сократить разделяющее их расстояние, продолжая стоять на месте,
Скарлетт хотелось подбежать к нему и обнять, но она тоже не двинулась с места.
– Когда ты вернулся? – холодно спросила она.
– Неделю назад.
«И пришел ко мне только сейчас?» — мысленно возмутилась она, но тут же напомнила себе, что первая трещина в их отношениях случилась из-за нее самой, точнее, из-за ее желания встретиться со своим бывшим женихом. Хулиан тогда ответил, что все понимает, и согласился с ее стремлением поступать так, как считает нужным. А потом Легендо снова отослал его куда-то по делам.
«Писать я не смогу, но пробуду в отлучке не больше недели», – пообещал он.
Одна неделя превратилась в две, затем в три, четыре, пять, а от него не было даже записки, подтвердившей бы, что он все еще жив. Скарлетт терялась в догадках: то ли он отказался от нее, то ли забыл о ней, потому что был чрезвычайно занят выполнением поручения Легендо.
Хулиан, которому явно было не по себе, провел рукой по шее сзади, привлекая внимание Скарлетт к обернутой вокруг руки повязке.
– Ты ранен? – «Не потому ли он не появлялся раньше?» — промелькнула у нее мысль. – Что у тебя с рукой?
– Ничего страшного, – пробормотал он в ответ.
Скарлетт могла бы поклясться, что он покраснел. Она даже не знала, что Хулиан способен на подобное проявление эмоций, ведь он из тех людей, кто не ведает стыда и всегда уверенно шагает по жизни. Но теперь его щеки горели огнем, и он отказывался встречаться с ней взглядом.
– Прости, что не пришел к тебе раньше.
– Все в порядке, – заверила Скарлетт. – Уверена, что ты был очень занят, выполняя поручение Легендо, каким бы оно ни было. – Она снова посмотрела на таинственную повязку у него на руке, а затем еще раз попыталась заглянуть в глаза, но Хулиан по-прежнему избегал ее взгляда. – Что ж, спасибо, что зашел. Рада тебя видеть. – Ей не терпелось многое ему поведать, но донесшееся с улицы ржание запряженных в карету лошадей напомнило о том, что ей следует поторопиться, пока не испортила отношения с Николя. – Я бы с удовольствием поболтала с тобой, но, к сожалению, мне нужно идти.
Хулиан оттолкнулся от серванта.
– Если собираешься на фестиваль, могу составить тебе компанию. – То было вежливое дружеское предложение, но Скарлетт всегда испытывала к Хулиану куда более сильные чувства, даже когда они только познакомились и он ей совсем не понравился. Они двое никогда не смогли бы быть просто друзьями. Ей нужно от него гораздо большее – в противном случае ему следовало отпустить ее от себя.
– Нет, не на фестиваль, – сказала она. – Я наконец-то встречаюсь с Николя.