Финал
Шрифт:
Я колеблюсь.
– Что, если я..., - я сглатываю.
– Что если я разочарую тебя?
Он шокирует меня своим смехом. Это удар по моему эго.
– Ты возлагаешь на меня большие надежды, - бормочу я.
– Твое давление пугает, Джереми. Как будто ты пытаешься превратить меня в того, кем я не являюсь.
– Ерунда, - говорит он.
– Ты та, кто ты есть. Вот почему ты не можешь разочаровать меня, Лилли. Мои ожидания полностью соответствуют твоим способностям.
– Да, думаю, что так.
– Ну что, мы закончили?
– спрашивает он. Он смотрит на часы.
– Уже половина седьмого. Саймон ждет.
Он берет
– Поехали.
Знакомство с правлением прошло именно так, как я себе и представляла. Ужасно. О, они все были вежливы и любезны. Но я чувствовала на себе взгляды всех до единого. Наблюдающие. Взвешивающие. Осуждающие. Еще до того, как я вошла в кабинет, они уже приняли решение. Это было проявлением панибратства, и ничего больше. Я видела взгляды, которыми они обменялись, когда Джереми представил меня на моем официальном посту.
К тому времени, когда все они покинули кабинет, а я осталась наедине с Джереми, я почувствовала себя так, будто меня переехал поезд. И не раз. Джереми, с другой стороны, выглядел чрезвычайно довольным.
– Все прошло хорошо, - говорит он мне.
Я смотрю на него.
– Ты, блядь, издеваешься надо мной.
Он смеется.
– Я знаю этих людей, Лилли. Я сам их выбирал. Мы работали вместе много лет.
– Разве не ты мне говорил, что против тебя формируются группировки?
– Возможно, - размышляет он.
– Но возможно и нет. Возможно, слухи об этом повлияли на публичную продажу акций.
Я морщусь.
– Что?
– Стоунхарт Индастриз представляет собой мощную компанию, Лилли. Я её лицо. Мир бизнеса знает меня. Они знают, чего ожидать, когда я у руля. Они знают, что я безжалостный переговорщик, невольный союзник и сторонник секретов. Они знают, что пока я возглавляю эту компанию, она останется неприкосновенной. Но новости о раздорах, беспорядках, недоверии? От этого они исходятся слюной. Может меня заменят. Может меня заменит кто-нибудь послабее. Возможно мой преемник с большей вероятностью будет разглашать секреты, заключать союзы, делиться интеллектуальной собственностью. Стоунхарт Индастриз владеет невероятной коллекцией межсетевых протоколов. Я защищаю их ценой своей жизни. Но если кто-то менее сообразительный заменит меня? После того, как компания перешла в публичные руки? Интеллектуальная собственность будет раскрыта. Кому? Крупнейшему акционеру.
– Ты сделал это, чтобы развязать аукционную войну? (термин относится к ситуации, когда двое или более потенциальных покупателей или продавцов борются друг с другом за право приобретения товара/получения заказа, напр., ситуация, когда несколько участников аукциона постепенно повышают цену в борьбе за право получения товара) - шепчу я.
Джереми улыбается самым коварным образом.
– Да, - говорит он.
– Да. Именно так.
– И все это было ложью? Все эти разногласия?
– Конечно. Компания в безопасности, как никогда. Я держу всё под контролем. Этим мужчинам и женщинам сейчас, благодаря тебе, я полностью доверяю. Иначе их бы здесь не было.
Джереми подходит к окну и смотрит на горизонт.
– Весь этот город, - говорит он.
– Я мог бы контролировать все это, если бы захотел. Если хочешь, Лилли, просто скажи. Я все устрою.
– Ты можешь убрать камеры и папарацци?
Он смотрит на меня через плечо и улыбается.
– Увы, этого
– Репортеры повсюду.
– Тогда мне больше ничего не нужно, - говорю я ему, - кроме того, чтобы ты мной гордился.
– Уже горжусь, Лилли, - говорит он.
– Уже горжусь.
Следующая неделя пролетает очень быстро. Затем две. А потом и три. Моя рука замедляет мою работоспособность, но только немного. Быть членом правления на самом деле не так сложно, как я думала. Не в компании Джереми. Здесь всем заправляет он один. Он консультирует нас по некоторым вопросам, в основном тривиального значения. Компания работает бесперебойно. Нет необходимости в чрезмерном надзоре.
Что мне остается делать? Отчаянно пытаться быть полезной. У всех остальных членов правления есть отделы, за которые они отвечают. А я? Мне просто поручено присутствовать на встречах. Я даже не вижу Джереми на работе. Он всегда занят, всегда звонит или проводит встречи. Всегда делать то, что требуется делать. Я осталась одна, чтобы найти себе место. Вернее, найти себя в том месте, которое мне дали. По вечерам, когда мы дома, Джереми проводит время со мной. Мы вместе ужинаем и спим. Хотя его аппетит к сексу такой же ненасытный, как и раньше, я начинаю чувствовать, что между нами растет пропасть.
Никаких ссор. Я думала, что хочу обрести покой, но это заставляет чувствовать себя слишком комфортно. Слишком обычно. Так непохоже на нас. Когда все наши демоны раскрыты, все источники разногласий исчезли, я чувствую, что мы начинаем погружаться в нечто очень рутинное.
Я вижу, что и Джереми это ощущает. Я также понимаю, почему Роза сказала мне, что до меня Джереми мало общался. Просто нет времени. Восемнадцать часов в офисе, затем быстрый трах и немного сна - это норма. Промыть, вспенить, повторить и делать все это сначала.
По крайней мере, ему это нравится. И мне нравится наблюдать за ним, когда есть возможность. Мне все еще нравится, как он завоевывает комнату. Это так естественно для него. И, конечно, мне нравятся скандальные перешептывания и вытаращенные глаза, которые следуют за нами, когда он ведет меня под руку во время прогулок по городу. Но жизнь теперь не совсем такая, какой я ее себе представляла. По-прежнему есть одежда, драгоценности и роскошные автомобили. Джереми говорил о недвижимости в городах по всему миру. Я её еще не видела.
Самое смешное, что это именно то место, в котором я думала я хочу быть. Когда я еще боролась за месть. Сейчас? Сейчас все это немного бессмысленно. Примерно через месяц после того, как сняли гипс, и я более менее освоилась в Стоунхарт Индастриз, я решила найти цель.
Я не хочу, чтобы Джереми думал, что я бесполезна, даже если это именно то, что я чувствую. В компании с тысячами сотрудников, встанет ли всё, если я внезапно исчезну? Нет.
Нет, и это пугает меня больше всего. Поэтому я решила стать незаменимой. Отделы, за которые раньше отвечал Хью, не перешли ко мне. Их передали кому-то другому. Но это всего лишь управленческий, исполнительный надзор. Должно быть были вещи, за которые он отвечал изо дня в день. Если не считать того, что он донимал меня. Но когда я спрашиваю Джереми об этом, он смеется и говорит: "Лилли, как ты думаешь, какое влияние я бы позволил отцу иметь в моей компании?"