Фина
Шрифт:
Я вспомнила свой первый сон с деталями нового мира. Проснувшись в гигантском пианино, я кубарем понеслась в сторону крышки. Там я и услышала эти слова: кто-то звал госпожу и просил свободы.
– Как ты сказал? – изумилась я. – Госпожа? Я вспомнила свой недавний сон.
– О чем он был? Расскажи поподробнее.
– Боюсь, ничего не выйдет. Поделилась бы, но что-то меня держит. Странное чувство.
Фетула взял в руки конфету и, медленно развернув фантик, положил ее в рот.
– Страшного ничего не произойдет. Поверь.
Доев спагетти, я
– Той ночью, – начала я, тут же запнувшись. Оглядевшись по сторонам, я привела себя в чувства и продолжила. – Той ночью я оказалась в гигантском пианино. Повсюду был яркий свет, уши пронзал невыносимый скрип педалей, вращались детали механизма. Я машинально принялась искать выход, бегала в панике, пока, наконец, не отыскала верхнюю крышку. Стучала в нее руками и ногами, пока не услышала голос, доносившийся из-под рамы.
– Голос кричал? – вклинился Фетула.
Я несколько раз кивнула. Поняв, что продолжать стоит мне, я добавила:
– И звал госпожу.
Часы на стене кафе «Булочки на пару» пробили девять.
– Знаешь, кто она? – спросил Фетула.
– Ты мне скажи. Откуда мне знать?
– Попробуй догадаться. Ну же. В кругу твоих знакомых не так много странных людей.
– Я сейчас встану и уйду, если ты мне не скажешь.
– Она болеет и не может ходить.
– Женщина, значит?
– Бокья Потарофьевна, – сразу кивнул Фет. – Наша любезная библиотекарша.
Я вдруг заметила, как сильно дрожат мои руки.
– Зачем же так издеваться надо мной? – расплакалась я.
– Давай я тебе все расскажу, – начал успокаивать меня Фетула. Он протянул мне салфетку. – Бокья никогда бы не причинила тебе зла. Тактичный и добродушный человек. Однажды, тут уж я не знаю, как, она узнала, что ты любишь играть на пианино. Выходит, она посадила одного из своих слуг прямо под крышку рояля. Хотела утешить его, может, подарить ему музыку.
– Это пианино, – сквозь слезы ответила я.
Фетула кивнул головой.
– Слуга начал выделять токсин, когда понял, что выбраться из пианино ему не суждено, – продолжил Фетула. – Бокья до сих пор в больнице, кажется, без сознания.
– Что с ней случилось?
– Авария. Я слышал, что она не справилась с управлением и врезалась на своей машине в какой-то гараж.
Я взглянула на часы. 9:15. Почувствовав давление ниже пояса, я отлучилась в туалет, извинившись перед Фетулой. Зашла в одну из свободных кабинок и, сняв трусики, медленно стала мочиться. Под еле доносившуюся музыку я размышляла о последних снах. «Интересно, откуда Фетула все знает?» – ломала я голову. С минуту еще посидела и, поднявшись, нажала кнопку на бачке. Вода громко хлынула, и я отправилась в коридор. Стоя перед зеркалом и вытирая руки, я косо поглядывала на одну женщину. Лет сорок, волосы коротко подстрижены, блондинка. Мой взгляд остановился на ее колготках.
– Женщина, – осторожно сказала я.
– Да? – услышала в ответ.
– У вас порвано, – объяснила я, указав пальцем на коленку.
Женщина
Я вышла из туалета и вернулась к Фетуле.
– Почему их называют слугами? – сразу спросила я Фета, еще не успев сесть на стул.
– Они делают всю грязную работу.
– Для кого?
– Тот мир огромен, – вздохнул Фетула. – Не такой большой, как наш, но людей в нем хватает. Для них и делают.
– Расскажешь про тот мир? – поинтересовалась я, улыбнувшись.
Мои слезы уже высохли. Стало легче.
– Обязательно. Пройдет год, может, и я напишу целый рассказ.
– Почему именно Бокья? – спросила я усталым голосом, решив слегка изменить тему.
Фетула развел руками.
– Семейное. Ее мама держала контакт с тем миром и была проводником. Одного человека, как оказалось, достаточно, чтобы поддерживать связь. Этого человека и называют господином.
– Госпожой, – поправила я Фетулу.
Фетула вновь кивнул.
Опомнившись, я задала последний вопрос:
– Как же ты мне поможешь?
– Поговорю с Бокьей, – улыбнулся Фетула, поглядывая на свой десерт.
Нам принесли сливочное мороженое. Три шарика мне и три Фетуле. Съев последний шарик, Фетула расплатился на кассе, и мы пошли по домам.
– До скорого! – крикнул мне Фетула.
– Спасибо за чудный вечер! – отозвалась я, плавно маша рукой.
Завтра меня ожидало не менее прекрасное приключение. Нужно заглянуть к Монойке и тете Клорьянте, показаться Кауфе и посетить с папой и мамой парк развлечений.
Развернувшись и поправив юбку, я двинулась в сторону дома. Вечер субботнего дня подходил к концу. Холодный ветер окутывал деревья, а дальше, покружив на месте, пробирался под перья засыпающих птиц.
В кафе еще оставались люди. В руках они держали бокалы, ловко орудовали вилками и обменивались короткими фразами. Были и одиночки. Я решила задержаться и спиной оперлась о столб фонаря. Сложила руки, сцепив их на уровне груди – решила понаблюдать за размеренной жизнью Колурны. Домой торопиться не хотелось, поэтому, поборов страх быть опоздавшей, я решила навестить Монойку. «Я и так три дня лежала в кровати», – утешила я себя. Помнится, еще год назад, Монойка намекнула о том, что я никогда не появлялась у нее в вечернее время.
Субботний вечер идеально подходил для хорошего времяпровождения. По пути купив вафельных трубочек, на деньги, которые мама дала для похода в кафе, я быстрыми шагами добралась до подъезда моей любимой подруги. Ночные кошки сопровождали меня, обвиваясь вокруг ног и сладко мяукая.
Мне хотелось удивить Монойку. Пробраться тайком в ее коридор и позвонить в дверь. Для этого, я встала у парадной двери и начала копаться в пакете. Притворяться, что я ищу что-то важное, возможно ключ, пришлось недолго. Три раза повертев пачку вафельных трубочек, я опустила пакет и зашла в парадную. Моим проводником была пожилая пара. Мужчина с палочкой интеллигентно придержал дверь, и я оказалась внутри.