Фимбулвинтер. Пленники бирюзы

Немытов Николай

Сэлвин захохотал. Егор махнул на него рукой и показал свой тест-лист Рабби. Ему стоило большого труда не расплыться в довольной улыбке: «техник-универсал»! Шор насупила брови, достала из рюкзачка карандаш для макияжа и что-то зачеркнула в своём тесте. Когда она показала лист Грэю, надпись, сделанная каллиграфическим почерком Рабби, перекрывала весь текст: «Любимая девушка техника-универсала». Конечный вывод теста навсегда скрылся под толстым слоем карандаша.

– Теперь понятно, почему вам не интересно в Мегаполисе, – подвёл

итог техник. – У всех у вас предрасположенность к профессиям, которые либо мало востребованы, либо вовсе забыты.

– И что нам теперь делать? – хмыкнул Сэлвин. – Может быть, посоветуешь?

– Посоветую. Не хотите ли попробовать раскрыть главную загадку Мегаполиса?

– Какую? На ком женится Алекс Б?

Вокруг захихикали, но техник шутку не поддержал.

– Главная загадка Мегаполиса – кто и как создал техносферу? Кто направляет её развитие, прокладывает новые линии транспорт-системы, терраформирует планеты для новых секторов?

На минуту в кают-компании повисла тишина.

– А разве это не техники делают? – подозрительно осведомился Егор.

– Нет. Как верно заметил Сэлвин, наша работа – чинить. А вот кто строит…

– Строители! – радостно выпалила Долл. – Строят Строители. Раз есть техники, значит, должны быть и Строители!

– Может быть, может быть… Только почему-то никто этих Строителей в глаза не видел.

– А может, они все поголовно – хикикомори! – насмешливо предположил Сэлвин.

Техник взглянул на него, неопределённо качнул головой:

– Впрочем, одну зацепку мне удалось найти. Вы знаете, как рождаются звёзды?

Он вынул из внутреннего кармана куртки планшет, положил перед собой, раскрыл. Пальцы пробежались по сенсорам, и тотчас потолок кают-компании превратился в экран. Огромное газопылевое облако раскинуло крылья над головами ребят.

– Пыль и молекулы газа в один прекрасный момент начинают конденсироваться, создавая ядро – зародыш звезды. Чем больше накапливается масса, тем больше частиц падает на молодую звезду, и столкновения очень сильно разогревают её.

В такт словам техника в сердце туманности разгорался алый шар, искры от падения мелких обломков вспыхивали на его поверхности.

– Однако, разгораясь, звезда нагревает окружающее пространство, газ становится менее плотным и число падающих частиц сокращается. И тут возникает парадокс: чем больше звезда разгорается, тем меньше частиц её окружает и, в конце концов, рост ядра должен прекратиться. Однако этого не происходит.

Зародыш звезды окружило серебристое облако.

– Оказывается, важную роль в звездообразовании играет вода. Столкновения внутри газопылевого облака заставляют молекулы воды выбрасывать фотоны, которые, улетая за пределы облака, уносят излишек энергии. То есть вода охлаждает пространство вокруг зародыша, и звезда продолжает расти.

Картинка сменилась: вокруг газопылевого завихрения возникло кольцо золотистых звёздочек.

– Теоретически,

построить новую звезду не сложно. Однако решать эту задачу практически мы не умеем… – Техник помедлил. Вновь пробежался пальцами по планшету, и картинка снова поменялась. Теперь на потолке кают-компании сверкала спираль Галактики. Алая стрелка ткнулась в едва заметную жёлтую точечку. – Мы не умеем, а кто-то умеет. И строит. Вот здесь, в промежутке между спиральными рукавами Персея и Ориона недавно возникло новое звёздное скопление. Все солнца – исключительно жёлтые карлики, в каждой системе – землеподобные планеты…

– Строители! – воскликнула Долл. – Готовят новые сектора!

– Похоже на то, – кивнул техник.

– Так в чём дело? – удивился Сакс Ю. – Коммутнитесь туда и поглядите, кто они такие.

– «Коммутнуться» не выйдет. Кем бы ни были Строители, подключаться к транспорт-системе Мегаполиса они пока не спешат. Не исключено, что мы наблюдаем зародыш нового Мегаполиса. Старый «Ясень» подгнил, пора выращивать новый.

– При чём тут ясень? – не поняла Долл.

Техник улыбнулся, покосившись на неё, но объяснить не успел.

– Но если лифты туда не ходят, что мы сделать можем? – возмущённо фыркнул Сэлвин. – Мы же не птички, летать не умеем.

– Ты пошутил? – снисходительно взглянул на него Фарид. – «Птички» в открытом космосе тоже не лета…

И осёкся. Замер. Техник выжидающе смотрел на него.

– Раньше люди летали сквозь космос! – догадался Егор. – Звёздные корабли, правильно?

– Так это когда было! – презрительно отмахнулся Сэлвин. – От тех штук и трухи, наверное, не осталось.

– Почему ты так решил? – улыбнулся техник. – Наши предки были людьми дальновидными. Лет триста назад последние межзвёздные корабли они собрали в одном месте и законсервировали. На всякий случай.

– И мы… можем взять там корабль и полететь на нём? – с затаённой надеждой спросил Фарид. – Куда захотим, как древние?

– Не всё так просто. Впоследствии планета-хранилище была значительно перестроена. Её приспособили под полигон для вирт-геймеров. Слышали о таких?

– Слышали, слышали, – хмыкнул Рэй. – Психи, которые любят драться на вирталах.

– Психи, – согласился техник. – И очень опасные. Для некоторых любимое развлечение – убивать людей по-настоящему.

– Мерзавцы! – охнула Рабби.

Техник коротко взглянул на неё, продолжил:

– Оружием и снаряжением я вас обеспечу. Но сопровождать на поверхности планеты не смогу.

– Что, боязно? – ехидно прищурился Сэлвин.

– Дело не в страхе. Не так давно один из принудительно изолированных сумел сбежать и убил несколько человек. Спасатели обвиняют в этом нас, техников. Если их аппаратура засечёт меня на планете Зеркальных Башен, они не станут разбираться, ликвидируют меня как потенциальную угрозу.

– А нас? – насторожился Рэй.