Фимбулвинтер. Пленники бирюзы

Немытов Николай

«Мытый шар» вонял тухлой рыбой. Он полностью оторвался от воды и очень медленно поднимался к ночному небу, отставая от собратьев из-за прихваченного груза. Если бы не ветер, пузырь доставил бы своих пленниц прямиком в транспорт-кабину. Но теперь его уносило прочь в полную неизвестность, и одинокий огонёк позади становился всё меньше и меньше.

– Куда летят пузыри? Они ведь когда-нибудь лопнут, правда? – Натэна не рассчитывала на ответ, тарахтела без умолку просто, чтобы стало легче.

А вот Марси тщетно пыталась придумать, как облегчить свои страдания.

Она стучала зубами от холода и ужаса: казалось, будто с кожей творится что-то страшное. Мысленные увещевания наподобие: «С Натэной же ничего такого не происходит, значит, и со мной не должно», – не действовали. Из глубин памяти настойчиво лезли биологические термины: фагоцитоз, пиноцитоз, а воображение рисовало полупереваренные останки, отчего к горлу подкатывала тошнота. И Марси сосредоточилась на желании вернуться домой. Она так старательно думала о транспорт-кабине, что увидела её в своём воображении, потом снова и снова. От этих усилий даже закружилась голова.

– Если пузырь не перестанет вращаться, меня вырвет, – сказала Натэна.

Тут Марси поняла, что действительно видит кабину, она промелькнула перед ней раз, другой, третий…

«Неумёха, однако, ты, – голос прозвучал в голове. – Крыло сформируй и лавируй. Управляй не спеша, но твёрдой рукою».

Марси взглянула на комм-устройство – не работает. С чего бы наушнику вещать? Да и не слышала она никаких звуков, кроме плеска воды и голоса Натэны.

«В младенчестве управлялся я лучше тебя», – снова уловила она.

«Кто ты? – мысленно спросила Марси. – И где ты?»

Никто не ответил, но спустя несколько минут сверху спланировал пузырь необычной формы: сплющенный с двух сторон, с вертикальным крылом-парусом. В небольшой выемке удобно устроился «наездник» – тощее, лупоглазое существо. В неверном фосфоресцирующем свете стенок пузыря Марси не успела толком его разглядеть, но с уверенностью могла сказать – на человека оно совсем не походило. «Наездник», похоже, был потрясён увиденным ничуть не меньше и мгновенно ретировался.

– М-марси, – заикаясь, пролепетала кузина.

Видели они, как выяснилось, одно и то же, но голоса в голове у Натэны не звучали.

«Сформировать крыло», – подумала Марси и представила, как выглядел пузырь «наездника». Упругая оболочка завибрировала и медленно трансформировалась, но как только вверх взметнулось крыло, ветер ударил в его плоскость и опрокинул пузырь.

– А-а-а-а!..

Дружный вопль пронзил тишину. Крыло мгновенно втянулось обратно, а пузырь остался висеть вверх тормашками. Хорошо, что Марси и Натэна были к нему приклеены, а то бы враз вывалились.

– Что происходит?! Он – живой? – Натэна перепугалась как никогда прежде.

Её лицо, подсвеченное мертвенно-бледным сиянием пузыря, выглядело жутко. Марси представила себе двух таких страшилок, и поспешное бегство «наездника» перестало казаться невежливым.

– Вряд ли.

Не хотелось делиться притянутыми за уши соображениями о высоких технологиях, неизвестных человечеству. А вдруг правда – тиви-шоу, вдруг они

внутри сверхмощного модулятора и вовсю потешают зрителей. От этих мыслей на душе стало противно.

Пузырь нервно задёргался, возможно, реагируя на пси-фон, и Марси заставила себя успокоиться. Сквозь полупрозрачные стенки было хорошо видно, что делается вверху, в ночном небе. А там происходило нечто невероятное: виндсёрфинг на мыслеуправляемых пузырях. Если, конечно, это можно было так назвать.

Марси понаблюдала за кульбитами и сальто-мортале и, набравшись решимости, попробовала наладить навигацию: выровняла пузырь, сформировала крыло-парус, но под углом к ветру. Получилось – пузырь поплыл! Но праздновать победу было рано: заставить воздушное судно идти против ветра никак не удавалось. Пришлось убрать парус и долго изучать игры продвинутых «наездников».

Ещё ни одной цели в своей жизни Марси не стремилась достигнуть во что бы то ни стало и даже не подозревала в себе такого маниакального упорства. Натэна, похоже, начала догадываться, что пузырь не сам по себе выписывает зигзаги, упорно двигаясь против ветра, и то и дело озадаченно поглядывала на кузину.

– Как ты это делаешь? – спросила она.

– Э-э-э…

Пузырь накренился, завибрировал.

– Не отвлекай, ладно? – Марси вновь сосредоточилась на управлении.

– Я не буду мешать, – согласилась Натэна.

На рассвете удалось подобраться к транспорт-кабине – маяку почти утраченной надежды вернуться домой. Но с первыми лучами солнца пузырь начал разрушаться: поверхность истончилась, через образовавшиеся поры наружу выходил газ. На всякий случай, Марси разбудила Натэну. Кузина поморгала заспанными глазами, захотела их потереть, и рука легко отлипла от поверхности, потянув за собой клейкие нити.

Их воздухоплавательное судно опускалось всё ниже и ниже. То же происходило и с другими пузырями, от вереницы которых они отошли на значительное расстояние. Эти создания природы или неизвестных технологий падали в воду, отжив свой короткий срок. Наездники ныряли и больше не показывались, лишь изредка то там, то сям взмывали над поверхностью фонтанчики и осыпались бриллиантами брызг.

Сквозь потускневшую изъязвлённую плёнку Марси видела, как в морской глубине проплыло что-то громадное, а может, показалось – солнечные блики мешали рассмотреть. Летучий пузырь уже несколько минут с опозданием реагировал на мысленные команды, а там и вовсе перестал слушаться, сморщился и наконец рухнул вниз. В воде он тут же превратился в комок слизи, вызвав у Марси новый приступ болезненного отвращения. Она содрала осклизлые перчатки, отшвырнула их и принялась оттирать, отмывать киселеподобную жижу, впитавшуюся в каждую пору. Видимо, продолжалось это долго, потому что Натэна не выдержала и схватила её за исцарапанные в кровь руки, чтобы остановить. Марси кричала и пыталась вырваться, но потом обессилела и горько расплакалась. Впервые в жизни она рыдала на плече у кузины, а та шептала что-то утешительное и не давала им обеим утонуть.