Фимбулвинтер. Пленники бирюзы
Шрифт:
Марси от восторга даже в ладоши захлопала. Да, слова таки придётся забрать, а девушке купить коктейль, как победительнице в игре. Но сначала – вымыть руки.
– Что вы предпочитаете? – спросила она, ставя точку в состязании.
– Манго-джаз.
– Два Манго-джаз, пожалуйста, – выкрикнула Марси. – Я присоединюсь, – пообещала она и, поднявшись с пола, пошла в туалетную комнату.
Разумеется, куда охотнее она бы выпила за компанию с мужчиной в сине-белой тунике, но, видно, полоса такая пошла: проводить время с девушками.
Туалетная комната «Синего манго» Марси нравилась – идеальная чистота, много света и забавных растений, протискивающих корешки через гидропонику в шарах-аквариумах. Как сказал главный
Марси аккуратно сняла тончайшие перчатки, бросила в утилизатор. Они отлично защищали кожу, но руки всё равно хотелось вымыть, ладони зудели. На всякий случай Марси засекла время: нельзя увлекаться и заставлять себя ждать. Хорошо, что у неё были ещё три пары перчаток, иначе она бы чувствовала себя уязвимой.
Рива – так звали девушку с розово-голубой чёлкой – оказалась приятной собеседницей, жаль, времени было в обрез, но Марси решила, что непременно встретится с ней ещё раз. Приятно, что человек с куда более высоким ипо не важничает и так запросто и с удовольствием общается с ней. Коннектиться в реале Марси нравилось, и она чувствовала себя очень прогрессивной, можно сказать, на пике. Так же, как в школе, когда участвовала в акции «Хики – дисконнект. Молодёжь против разобщённости».
Марси попрощалась с новой знакомой, как только микронаушник напомнил, что пора перекоммутироваться дальше. Она прошла по залу «Синего манго», ощущая превосходство над сидевшими по углам посетителями в конексусах. Но это благостное чувство покинуло её у входа в транспорт-кабину. Марси потопталась в нерешительности – а вдруг грязное пятно всё ещё там? – но заставила себя шагнуть внутрь. Отпечатка и след простыл, даже дезинфекцией уже не пахло, можно расслабиться.
Найти Тусю в пёстрой толпе на площадке перекоммутации «Лунная башня» удалось не сразу, тем более что любимым занятием кузины всегда была смена имиджа. Следовало ориентироваться на что-то яркое с ипо зелёного цвета, поэтому Марси, окинув холл взглядом, выделила несколько фееричных пятен и пошла от одного к другому. Ну конечно же, девушка с копной радужных волос оказалась Тусей. Она кокетничала с высоким худощавым юношей – типаж, который чем-то её привлекал. Субтильные юнцы с печально-отрешёнными лицами Марси не нравились. Как будто они спят на ходу и видят кошмары, лунатики, одним словом. Не удивительно, что ипо у него оранжевый, хоть и весьма яркий.
– Привет, – сказала она и чуть громче повторила: – Привет, Натэна!
– Ой, привет! Это моя сестрица Марсяня, – представила её Туся малахольному дружку. – А это Нэрвин. Я его называю Нэрик, он не обижается.
– Какое странное имя, – промямлил тощий лунатик.
– Вообще-то её зовут Марсилуна, Марс и Луна. Марсянь, а ты точно хочешь со мной поехать?
– Да, представь себе, крошка, я твёрдо намерена это сделать! А с Нэриком ты поконнектишься после возвращения.
Это было невежливо, но Марси почти дошла до точки кипения. Ей хотелось откровенно высказать всё, что она думает о кузине, но удалось сдержаться.
– Ладно, – легко согласилась Туся и протянула карточку с координатами. – Нам туда. Надеюсь, ты сменишь одежду на более приличную.
Последнее Марси пропустила мимо ушей. В её памяти хранился образ восьмилетней, безутешно рыдающей кузины, и всё из-за того, что у подружки платье оказалось красивее. «Такая у неё слабость, – объяснила мама. – Поиграй с Тусей, позаботься, чтобы ей было комфортно». Так и появилась
Шла уже пятая минута их пребывания в транспорт-кабине, зависшей в режиме ожидания, видимо из-за перегруженности линии коммутации. На съёмки шоу в последнее время собиралось много зрителей – веяние новой моды.
«Хро-о-оно», – прохрипело вдруг откуда-то сверху.
Марси взглянула на потолок, затем на сестру.
– Что это было? Ты слышала?
Туська лишь плечами пожала и перешла к рассказу о седьмой несчастной любви, приключившейся у неё за последний месяц, а кабина продолжала «висеть». Хотелось остановить словоизвержение, чтобы выяснить, в каком всё-таки шоу они будут сниматься, но Марси уговорила себя не перебивать кузину. Так было всегда: пока Туся не дорасскажет перипетии личной жизни, рассчитывать на вменяемый ответ бесполезно. К тому же этика социоконтактов требовала внимания к собеседнику – значит, надо уметь слушать. Была в этой теории лазейка: если собеседник превышал лимит коннекта, можно было уйти, сославшись на неотложные дела. Поскольку Марси оказалась в положении безвыходном, то позволила мыслям блуждать, как придётся.
Она подробно изучила новую причёску и наряд кузины, её голотату, проецируемые датчиками-стразами. Было что-то нервическое в том, как татушки вспыхивали и начинали медленно вращаться в нескольких сантиметрах от тела, словно диковинный рой. «Очень поверхностное творческое самовыражение, – охарактеризовала Марси новинку, – хотя надо признать – внимание привлекает и удерживает. Интересно, уже додумались до передачи пси-фона таким образом? Нужно, чтобы это были не абстракции, а подлинное настроение и желания. Это бы так облегчило коннект. А ведь идейка – супер! Жаль, я во всей этой электронике не разбираюсь».
– Отлично поговорили! – Туся улыбнулась.
«А может, и хорошо, что не додумались», – решила Марси, почувствовав лёгкий укол совести и толику досады: ей-то не удалось ни слова вставить. И только она собралась задать вертевшийся на языке вопрос о шоу, как открылась дверь. В следующую секунду они выпали из транспорт-кабины и с криками полетели вниз, туда, где в лучах закатного солнца поблёскивала водная гладь.
Марси ударилась животом и едва не захлебнулась. Хорошо, что в обязательную программу физического развития входило плавание. Вода оказалась намного холоднее, чем в бассейне, и жутко солёная, казалось, что она вот-вот разъест глаза. Туся вопила как безумная, и взгляд у неё был соответствующий.
– Послушай меня, послушай! – постаралась перекричать её Марси. – Помнишь детскую сказку?
Наверное, кузина подумала, что из них двоих у неё не самая слабая психика: таким настороженным стало её лицо. Но главное – она перестала орать и беспорядочно молотить руками, поднимая тучи брызг. Так ведь и утонуть недолго.
– «Вода солёная, – подумала Алиса, – значит, это море, а море всегда устроено так: вокзал, потом пляж, а потом море. А здесь наоборот: море, пляж, вокзал…» [3] – процитировала Марси, а воображение тут же нарисовало большой просторный холл со множеством транспорт-кабин.
3
Кэрролл Л. «Алиса в стране чудес».