Философия

Митрошенков О А

280

восприниматься догматически как единственно верные и надежные. Это особенно опасно при осознании сущности социальных явлений, когда их многогранность и неповторимость пытаются сковать жесткими теоретическими схемами.

Значимость раскрытия особенностей субъекта для понимания истины подчеркивается в философии экзистенциализма. М. Хайдеггер обсуждает вопрос о том, почему субъект может понять и выразить общий тип действительных явлений, не совпадающий с эмпирическим предметом, но выражающий его сущность. Появляются и такие формулировки, как "сущность истины есть свобода" [1]. Это поясняется тем, что сущность истины, которую можно увидеть со стороны сущности свободы, проявляет себя как вхождение

в сферу обнаружения сущего. В целом делается вывод о том, что на пути "человеческих блужданий" будет, наконец, осознано, что "сущность истины - это не пустая генерализация" абстрактной всеобщности, а скрытая единичность прошлой истории, раскрытие смысла того, что мы называем бытием и о чем с давних пор привыкли думать только как о сущем в целом" [2]. Здесь подчеркивается бытийственный характер истины, что служит основой для выяснения базиса человеческого знания, выявления предмнений, которые основаны на социальном бытии, существуют в форме стереотипов и предрассудков. Предмнение рассматривается как глубинный горизонт личности. Только понимание субъекта как целостности позволяет исследовать истину в ее сущностных параметрах.

1 Хайдеггер И. Разговор на проселочной дороге. М., 1992. С. 15.

2 Там же. С. 27.

Стремление к осознанию целостности знания, включающего не только мышление, но чувства и веру человека, было лейтмотивом русской философии XIX в. Так, B.C. Соловьев рассматривает добро как высшую ценность человеческого существования, в котором важное место занимают также надежда, потребность в утешении и сострадание. Один из главных тезисов этого мыслителя: "Стыжусь, следовательно, существую".

Эти положения находят дальнейшее развитие в современной философии. Так, в одном из исследований говорится о том, что с помощью разума и логических рассуждений трудно доказать объективное существование смысла человеческого бытия и исторического процесса, но человек жаждет утешения. Во имя его он готов добровольно отказаться от любых претензий на зна

281

ние, отречься от разума и интеллектуальной честности, принять любой произвол [1]. Поэтому развитие духовного мира можно представить как стремление к истине и в то же время как непрекращающееся сопротивление "бездушности" открываемых истин. Человек жаждет утешительных истин о мире и своей собственной жизни. Поэтому каждая культура создает собственный миф о смысле существования человека и его предназначении, что служит реальным стимулом жизнедеятельности человека и его ориентации в социальной действительности.

1 См.: Чернякова Н.С. Истина как смысл человеческой деятельности. СПб., 1993. С. 153.

Осознание этих противоречий служит основой для разграничения таких понятий, как истина и правда. Иногда они употребляются в одном значении как объективное отражение мира, но правда понимается и как то, что представляется кому-то правильным с точки зрения морали, то, чем человек должен руководствоваться в своих поступках. Правда может пониматься и как социальный порядок, основанный на справедливости ("всяк правду ищет, да не всяк ее творит").

Как разграничить эти понятия? Истину можно рассматривать как важнейшую характеристику процесса познания и прежде всего научного познания, основанного на экспериментальных исследованиях, стремящегося к получению общезначимого знания. Правда же раскрывает прежде всего особенности человеческой деятельности в сфере социальной реальности, человеческого общения. Она продукт моральных ценностей, личного опыта, особенностей конкретной ситуации, в которой осуществляется жизнедеятельность человека с его интерпретацией тех или других явлений.

Очевидно, развитие творческих возможностей людей будет приводить и к возрастанию количества самостоятельных суждений. Но, возможно, будут сбываться

и прогнозы философов о движении общества к "единству человечества" (К. Ясперс), что предполагает сближение наций и государств, повышение чувства ответственности за свои дела и судьбы человечества. Это может быть вызвано и формированием более или менее однозначного понимания добра и справедливости, что будет создавать плацдарм для объединения разных "правд", а это, несомненно, будет способствовать повышению уровня "мирового добра".

282

Почему люди думают, что их знания правильно отображают окружающий их мир и дают им возможность успешно ориентироваться в сложнейшем переплетении его свойств и связей? Множество ответов на этот вопрос было получено за долгую историю человеческой мысли. Одни утверждали, что истинные знания дает Бог, а заблуждения - результат человеческого несовершенства. Другие считали, что несомненно истинно то, что воспринимается ясно и отчетливо с помощью интуиции. Признавалась также важнейшая роль эксперимента в обосновании истинности знаний.

Марксистская философия поставила вопрос о практике как главном критерии истинности наших знаний. Маркс отмечал: "Вопрос о том, обладает ли человеческое мышление предметной истинностью - вовсе не вопрос теории, а практический вопрос. В практике человек должен доказать истинность, т.е. действительность и мощь, посюсторонность своего мышления. Спор о действительности или недействительности мышления, изолирующийся от практики, есть чисто схоластический вопрос" [1].

1 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 3. С. 1-2.

Практика служит основой процесса познания. Это значит, что именно в процессе практического взаимодействия с окружающим миром обнаруживаются его новые свойства и отношения. Предметы как бы поворачиваются к человеку новыми гранями, отвечают на вопросы, которые он способен им задавать. Далее, практика способствует совершенствованию чувственного познания, потому что требует постоянного развития способностей и навыков человека, тренировки органов чувств. Кроме того, в процессе практической деятельности создаются новые приборы, средства наблюдения, многократно усиливающие ограниченные возможности человеческих органов чувств. Практика лежит в основе теоретической деятельности, познания сущности явлений, причин, закономерностей их функционирования и развития. Практика является также движущей силой познания. Практические потребности - важнейший, хотя и не единственный, стимул теоретических исследований, который иногда быстрее двигает науку, чем десятки университетов. Совершенствование практической деятельности часто выступает как цель познания, потому что большинство знаний направлено на их реализацию, на то, чтобы сделать жизнь человека более достойной и комфортной. Это не значит, что знания добываются только ради пользы. Подобно тому как существует искусство для искусства, наука и другие формы знания могут существовать и ради "знания", для того, чтобы приносить человеку чувство интеллекту

283

ального удовлетворения. Так, Аристотель считал, что философия не очень нужна в обыденной жизни человека, но ничто не приносит ему такого удовольствия и наслаждения, как занятия философией. Кроме того, есть имманентное развитие всех сфер жизни, когда новые знания выводятся из предшествующих.

Наконец, практика служит наиболее надежным критерием истинности знаний. Так, в повседневной жизни мы на собственном опыте можем убеждаться в истинности утверждений о полезности тех или других лекарств, методов тренировки, способов общения с другими людьми (например, рекомендаций Д. Карнеги). Для доказательства истинности научных теорий требуется сложная система измерений, экспериментов, моделирования, которая далеко не всегда дает гарантию получения абсолютно достоверного знания.