Филант

Вэй Катэр

– Приветствую тебя, Кир!

– Приветствую тебя, Гурл!

– О, какой необычный мутант!
– воскликнул кирд, глядя на Лешего.

– Чья бы корова мычала! Ты давно в зеркало-то глядел, чертяка кирдовская?!
– парировал батька, с усмешкой глядя в крупные, раскосые фиолетовые глаза.

Кирд оскалился игольчатыми зубами и ближе подошёл к сидящему на чурбаке Лешему. (Прапор притащил дровину из лагеря, специально для батьки).

– А хвост у тэбэ ести?
– уже явно стибался командир, разглядывая невиданную «нечисть».

– Не думал, что вот так встретиться нам придётся, Никита, - вдруг замурлыкал

кирд и протянул руку Лешему.

В воздухе повисла напряжённая тишина. Леший неузнаваемо поменялся в лице, услышав своё имя, про которое и сам давно позабыл, за столько лет проведённых в Улье.

– Зазорно мне внешнику руку жать, - чеканил он каждое слово.
– Откуда известно тебе моё... бывшее имя?

– По долгу службы, - недовольно скривился Гурл и убрал свою руку.
– Таких мутантов, как ты, Кир с братом и немногих других, которые полноценно прижились в этом мире и, достигнув определённых высот, не потеряли вкус жизни, я обязан знать, желательно, в лицо. Я понимаю причину такого отношения ко мне и не обижаюсь.

– Да клал я на обиды твои...
– фыркнул Леший.

– Ну, ладно, дело твоё, - усмехнулся внешник.
– Кровь лаборанту сдай и можешь, пока, на наши рожи не смотреть.

Леший округлил глаза.

– А почку, случаем, тебе не требэ?! Али, можа, ещё какой орган?!
– и многозначительно посмотрел себе на мотню.

Стоящий сзади Гурла человекообразный внешник с чемоданчиком, прыснул в кулак. Леший наградил его тяжёлым взглядом и тот сделал вид, что закашлялся.

– Кир, а чего эт у нас внешники без масок шастають? Никак иммунные?

– В масках мы, - ответил вместо Кира Гурл и показал на маленькое устройство на носу.
– Биотехнологии, отлично фильтруют воздух, не позволяя спорам проникнуть в организм. В скафандрах ходят отсталые неудачники, - хохотнул он и, подхватив Кира под руку, направился в сторону корабля, оставив молодого медика растерянно топтаться на месте.

– Вам необходимо сдать кровь, - начал блеять парень, со страхом глядя на Лешего.
– Для обработки и подгона нанароботами протезов. После анализа программа выдаст доступные варианты, и вы сможете выбрать то, что вам понравится.

– Валяй. Чего тебе, руку?
– задрал Леший рукав, подставляя вены.

– Без разницы. Пойдёт и так.
– Внешник, словно фокусник, несколькими манипуляциями сделал мини лабораторию из своего чемодана и, неуверенно шагнув к Лешему, на мгновение приставил маленькое длинное устройство к оголённой руке.

Устройство коротко цыкнуло.

– Всё.
– Парень вставил эту штуку в прибор, похожий на нетбук.
– Пусть обрабатывает. Это займёт несколько минут. А где второй объект? Ему необходимо пройти ту же процедуру.

Мы переглянулись.

– Второй объект, - недобро усмехнулся Прапор, - в лесу тебя дожидается.
– И плотоядно так оскалился.
– Ваша «отгонялка», - кивнул на корабль, - его сюда не подпускает. Так что, прОшу пАне!
– чуть наклонясь, указал рукой направление, приглашая внешника в лес.

Парню резко «поплохело», когда до него дошло, у кого сейчас предстоит брать кровь. Он громко сглотнул и побледнел.

– Нет! Мне нельзя покидать эту территорию! Давайте, вы сами, вот это несложно...
– торопливо достал приборчик «кровозабора» и принялся мне показывать, как им пользоваться, иногда косясь на Прапора

и на тёмный лес.

Прапор расстроено выдохнул. Леший улыбнулся, глядя на обломанного вояку, который явно предвкушал поржать над обгадившимся со страху внешником.

– Не печалься, друже, им.
– кивнул на парня, - ещё предстоит эти штуки нам пристёгивать, так что, будет ещё на твоей улице праздник.
– Хохотнул.

Я взял «шприц» и направился к Умнику.

В последнее время у меня с ним образовалась странная ментальная связь. Хотя, что в этом мире не странное? Головой-то понимаю, что это всё тут вполне обычные явления, но вот психика, пока что не до конца адаптировалась, и многие вещи меня часто приводят в ступор.

Мы с Умником могли разговаривать на расстоянии до сотни километров, а чувствовать эмоции друг друга - до нескольких сотен, но у меня это работало только по отношению к нему, и сколько я не пытался наладить такой же канал с другими Младшими мутантами, всё тщетно. До приёма второй «Белой» я слышал Умника, но только на близком расстоянии, не более пары десятков метров, видимо, тогда во мне прорезался ещё один дар, теперь же он во много крат усилился, как и другие, уже имеющиеся. Кроме этого, пока что, больше никаких изменений со мной не происходило. У Тороса открылась новая грань старого дара, теперь он швыряется острыми кристаллами льда от мелких с иголку, до здоровых - килограмм на пятнадцать. Но от таких глыб энергия быстро истощается, оптимальный размер - грамм по двести. И так же усилились ещё два дара, которые до этого были малоразвиты. Командиры пока молчат, как партизаны о своих изменениях, связанных с белым жемчугом. Может, ничего не происходит, и причин на это хватает, а может, просто, не хотят говорить, пока не хотят. Муха от жемчуга отказался, сказал: - «Напрасный перевод продукта, у меня организм другой и потребности другие. Ни в споранах, ни в жемчуге теперь нет нужды, только в черноте, без неё я слабею». Поэтому-то он и таскает на шее кусочек антрацита, как мини батарейку.

– Умник?
– позвал я мутанта, чувствуя, что он рядом, но не видя его.

– Бу!
– раздалось над моей головой.

– Вот, дурилка картонная!

– Жаль, что внешника того не привели, я бы пошутил.

– Ага, и довёл бы человека до сердечного приступа, а это, между прочим, уже международный скандал.

– Он - кирд, а не человек.

– Да похер, оно проблемы не меняет. Раззевай лучше варежку, шутник, им кровушка твоя нужна для анализа.

– Слышал. А-а-а...
– раскрыл Умник пасть, вывалив язык, как на осмотре у врача.

После того, как он заговорил, развитие пошло с ошеломительной скоростью, вплоть до того, что он начал напевать мотивчики, шутить, травить анекдоты и решать лёгкие математические примеры. Пасть у этого мутанта не закрывалась, голова от его болтовни пухла уже у всех. Речь стала чистой, свободной, только КАРЛОВА осталась, но, видимо, это в прикол. Я заметил, что уже пол лагеря вместо ''корова'' говорят ''карлова''. Голос у Умника зычный, чуть с хрипотцой.

Вчера, когда мы вернулись, вечером по этому случаю устроили небольшую пирушку. Так вот, когда Леший чуток перебрал на радостях и затянул старую славянскую песню, Умник принялся подпевать, и такой у них дуэт получился слаженный и мощный, что люди весь остаток вечера в себя прийти не могли от изумления.