Филант
Шрифт:
Кирд чуть не задохнулся, но совладал с эмоциями и спокойно продолжил разговор, как ни в чём не бывало.
– Я согласен на игру. Итак, что требуется от меня?
– Протезы моим друзьям.
– И всё? Зачем вам протезы, вы же регенерируете?
– Но протезы необычные, - продолжил Кир, - потому как и клиенты не простые.
– И, включив телефон, показал фото Лешего.
– Ему, обе ноги от колена.
– И фото Умника - А этому, левую лапу от локтя.
Внешник вылупил глазищи и ещё больше вытянул
– Я... я так понимаю, твои друзья пострадали от того скреббера?
Кир кивнул.
– Хорошо, я согласен на такую ставку, но у меня одно условие.
За спиной хмыкнул Прапор:
– И этот туда же.
– Я беру с собой механический ГСЧ, - продолжил кирд, - который будет раздавать нам карты, и калькулятор вероятности, это уже для себя, чтобы уравняться, а то знаю я вас, мутантов, с дарами вашими.
– И, явно улыбнувшись, показал острые игольчатые зубы.
Меня аж передёрнуло всего. Кирд это заметил и оскалился ещё шире.
– Да хоть компьютер возьми с собой, мне разницы нет, с чем ты проиграешь!
– сказал Герман и рассмеялся.
– Гурл, возьми ещё двоих, у нас турик тройками, - дополнил Кир, поняв, что переговоры подошли к завершению.
Внешник озадаченно кивнул и исчез, а Герман тут же вернул устройство в свой карман.
– Борзя, ты это видишь или мне кажется?
– Моня встал на лапы, внимательно всматриваясь вдаль.
– Да! Вижу! Золотой детёныш!
– подскочил мутант и галопом рванул в город, навстречу убегающей толпе иных и страшному туману.
– Постой! Не успеть!
– крикнул ему в след Моня и, взревев, бросился следом.
Мелкие мутанты шарахнулись врассыпную, завидев исполинов, удирали на инстинктах самосохранения. Борзя пронёсся, как здоровенный локомотив, громко ухая дыханием при каждом скачке, за ним стрелой мчался более мелкий Моня, иногда скользя на размазанных по асфальту нерасторопных спидерах и матеря брата всеми словами, которые успел нахвататься от Армана, Фомы и Тороса.
Борзя почти добежал, когда увидел, как ''золотой'' детёныш вдруг остановился и упал.
– Умер?!
– спросил догнавший его брат.
– Нет, светится!
Туман поднялся уже настолько высоко, что, если бы не слабое свечение, то тела было бы не найти. Аккуратно взяв детёныша в пасть, Борзя рванул назад. Теперь Моня бежал впереди, всё так же наступая на скользкие трупы, скрытые под молочной пеленой, и заметив впереди всполохи, заревел во всю глотку:
– Быстре-е-е-е-ей!!!!!!
– Ну, что, неудачник, до встречи!
– Кир обнял брата -Один раз не...
– шепнул он, посмеиваясь на ухо, так, чтобы никто кроме Германа не слышал.
– Да иди ты!
– фыркнул Герман и наступил брату на ногу, оставив пыльный отпечаток
– Ладно, не плакай, - усмехнулся Кир.
– На, вот, конфетку, заешь горечь поражения.
– Он вынул из кармана флешку и всунул в руку брату.
– Что это?
– разжал тот ладонь, с подозрением глядя на подарок.
– Презент ко дню рожденья. Потом посмотришь. Только не потеряй, раззява.
Герман повертел в пальцах серый прямоугольник и сунул в карман.
– А белый ваш где?
– удивлённо спросил Горыныч, заметив, что ни в машине, ни рядом с ней, Мухи нет.
– Домой ушёл.
– Как ушёл?
– Ногами!
– посмеиваясь, сказал наш командир и кивнул нам, чтобы грузились, а не грели уши.
– Не суетись, не перехватят твои орлы моего, упорхнул он сквозь чернь.
– И тут ты меня переиграл.
– Герман с досадой покачал головой.
– Ну, не всё же тебе. Ладно, не дуйся, тебе пока будет, чем заняться и без Мухи, а я приеду, сверимся, кто кого.
– Когда приедешь?
Кир вздохнул.
– Не знаю. Каша у нас заваривается нехорошая, так что... как получится.
Герман порывисто прижал брата, тут же отстранясь, произнёс, серьёзно глядя в глаза:
– Я рад, что ты выиграл. Ну, всё, езжай давай, езжай.
– ещё раз обнял, чувствительно хлопнув по спине и развернувшись, быстро зашагал вверх по ступеням.
Герман остановился, зайдя за колонну. Оттуда он наблюдал, как зелёная машина увозит самое ценное, что у него есть в этой жизни...
Проводив брата, он с тоской устремил свой взор к прекрасному ночному небу, сверкающему холодной россыпью бриллиантов с туманными завихрениями галактик. Ощутив свою ничтожность во Вселенной, Герман почувствовал одиночество и холод. Спрятал руки в карманы, пытаясь немного согреться, как в детстве, и наткнулся пальцами на твёрдый, маленький предмет, крепко сжал его в кулак и поспешил к компьютеру. В своём кабинете Герман просидел двое суток, а потом, на долгие месяцы завис в лаборатории, лихорадочно изучая копии работ внешников из Бункера, позабыв обо всём на свете.
– Выплёвывай, крокодилица хренова!
– проурчал Моня, остановившись у лесополосы недалеко от перезагрузившегося кластера.
– Пообедали, блин!
Борзя тихонечко выложил мокрое тело мальчика на траву и лизнул здоровенным языком, убирая слизь. Мальчик так и лежал, не приходя в сознание.
– А чё, ещё не поздно, - оглянулся он на город, который уже начал дымиться от пожаров и аварий.
Желающие отобедать бежали в него со всех сторон.
– Прям, как забегаловка на перекрёстке, - задумчиво произнёс Моня, глядя туда же - как-то очень оживлённо тут, даже слишком... Ладно, иди перекуси, я пока посторожу.