Фиксер

Барнс Дженнифер Линн

Если бы, если бы, если бы…

Вивви пыталась заставить меня сесть, но я не могла пошевелиться, не могла оторвать взгляд от часов. Словно мазохист, я наблюдала за тем, как ползут минуты, приближая последние часы Айви.

В какой-то момент Вивви подошла к двери. Я услышала голоса, но не свела глаз с часов.

— Тэсс, — судя по голосу Вивви, она произнесла моё имя не один раз.

Я моргнула. Вдобавок к телохранителю Вивви, к нам присоединилась ещё троица гостей: Ашер, Генри и женщина, почти наверняка бывшая его телохранителем.

Ашер

опустился на диван рядом со мной. Во мне не было сил даже для того, чтобы столкнуть его на пол.

— Вивви нам рассказала, — Генри не стал уточнять, что именно им рассказала Вивви.

Если бы, если бы, если бы…

— Я сожалею о том, что произошло с твоей сестрой, — сказал мне Генри. — Как бы там ни было, думаю, у неё есть что-то вроде плана.

По моему телу пронеслась волна гнева, а с ней вернулся и мой голос.

— А ты большой специалист, да? По Айви? Ей нельзя доверять и всё такое?

— Тэсс, — Генри опустился рядом со мной на колени. — Ты должна знать, что я никогда не желал…

— Не желал? — я села, а затем вскочила на ноги. Мне было плевать, останется ли он стоять на коленях. — Это всё из-за тебя, — сказала я Генри. — Если бы ты не стал болтать с журналистом, если бы не пошел на правительственный ужин, я могла бы остаться здесь, в Вашингтоне! Меня могли не похитить, и Айви не пришлось бы обменивать себя на меня. Это всё из-за тебя, — повторила я.

Генри поднялся на ноги и сделал шаг назад.

— Эй! — возразил Ашер, но я почти его не слышала.

— Это всё из-за нас, — произнесла я, глядя Генри прямо в глаза. — Она умрёт. Из-за меня. Меня…

Генри замер.

— Ты была права, — сказал он. — Вини меня. Если тебе нужно кого-то винить, вини меня.

Если бы, если бы, если бы…

— Она даже не позволила мне попрощаться, — я звучала крохотной, сломленной и слабой. Я не знала, как это изменить.

— Нет, — с силой небольшого урагана выпалила Вивви. — Ты не можешь винить себя, — её голос вибрировал эмоциями, которые были мне слишком хорошо знакомы. — Винить себя легко. Как и других людей. Думаешь, я не думаю о том, что если бы я промолчала, если бы держала рот на замке, мой отец был бы жив? Думаешь, мне не было бы проще ненавидеть себя за это? Ненавидеть тебя и Айви? У тебя есть выбор, Тэсс, и ты не можешь пойти по легкому пути. Если ты сдашься, если не сможешь это пережить — как могу я? — в её глазах сверкали слёзы, но она не стала плакать. — Ты не имеешь права выпасть из жизни. Не имеешь права сдаться. Ты не можешь.

Мои глаза вернулись к часам. Сколько времени оставалось у Айви?

— Я не хочу сдаваться, — мягко произнесла я, — но какой у меня выбор?

— Что бы сделала твоя сестра? — вопрос Ашера причинил мне боль, но я не стала от неё прятаться — я приняла её. Я позволила себе почувствовать боль, а затем заставила себя использовать её.

Что бы сделала Айви?

— Она нашла бы способ решить эту проблему, — твёрдо произнесла я. Но как? Если бы Айви могла разобраться с этой ситуацией, она сделала бы это, когда меня похитили. Какие шансы были у меня, если самый известный

фиксер в Вашингтоне не смог найти выхода, не рискуя расстаться с жизнью?

— Я не могу заставить президента передумать, — размышляя вслух, произнесла я. Я старалась почувствовать Айви, старалась стать ней, доказать, что во мне есть что-то от неё. — Я могла бы попытаться поговорить с Первой Леди, но не думаю, что смогу с ней встретиться. Все слишком заняты поисками Айви.

— Что остается? — негромко произнёс Генри.

Я выдохнула.

— Кто, кроме президента, может помиловать человека?

Ашер поднял указательный палец.

— Губернатор штата, в котором проходит суд.

Я взглянула на Вивви.

— Не думаю, что в Хардвик ходит племянник губернатора Аризоны?

Она покачала головой.

— Как насчёт Уильяма Кейса? — спросил Генри. — Моя мать называла его создателем королей. Его поддержка может создать или сломать политическую карьеру. Если губернатор захочет перед ним выслужиться…

— Адам уже просил его о помощи, — вмешалась я. — Кейс ненавидит Айви. Он и пальцем не пошевелит.

Мой отец собирает вещи: информацию, людей, материал для шантажа. Голос Адама эхом отдавался в моём сознании. Он не стал бы просить своего отца о помощи, если бы не был уверен в том, что он может помочь.

— По моему опыту, — задумчиво произнёс Ашер, — иногда «я не буду тебе помогать, Ашер» значит «сделай предложение получше».

Я была почти уверена в том, что он говорил об Эмилии, но я отложила эту мысль. Чего хочет Кейс? Что я могу ему предложить? Он хотел, чтобы Пирс занял пост в Верховном Суде, но Пирс был мёртв. Я постаралась вспомнить подслушанный мною разговор Уильяма Кейса с Адамом. Он хочет, чтобы Адам ушел со службы и баллотировался в Сенат. Я обдумала эту мысль. Он думает, что однажды Адам может быть президентом.

Айви сказала, что «создателями королей» были люди с достаточным количеством денег и власти, чтобы повлиять на результаты выборов. Но — по какой либо причине — они не могли сами баллотироваться на должности в правительстве. Я не знала, почему Уильям Кейс не мог — или не хотел — выдвигать свою кандидатуру на выборы, но я знала, что он хотел делать нечто большее, чем командовать событиями из-за кулис.

Он хотел, чтобы его сын сделал то, чего не мог сделать он сам.

Уильям Кейс хотел наследия.

В моей голове начал складываться план. Возможно, Адам неправильно подошел к делу. Возможно, ему не стоило просить своего отца о помощи.

Возможно, ему стоило попробовать шантаж.

ГЛАВА 62

Уильям Кейс жил в Вирджинии. Его дом — явно не единственный — скорее походил на дворец. Охранники не хотели пропускать меня через ворота, но я умею быть очень убедительной.

В конце концов, у Уильяма Кейса было слабое место, и я смогла ударить по нему всего четырьмя словами: «Это касается вашего сына».