Фигура Речи

Белл Дана Мари

– Ех. Никто не должен убирать за своим братом…

Барни вскрикнул, напугав их всех.

– ЭМ.
– Хизер стояла у входной двери, глядя на Барни, словно он лишился рассудка.
– Можно войти?

Не говоря ни слова Барни повернулся, бросил через плечо Хизер, и слинял. Они могли лишь слышать только, как Хизер проклинает его, прежде чем прозвучал рев двигателя и увез ее.

– Кто это был?
– Блеск в глазах Артемиса не предвещал ничего хорошего для него, если Барни поймает его похотливый взгляд на Хизер.

–

Барни поздно.

Артемис зажмурился.
– Поздно для чего?

Хлоя вздохнула, разочарованная.

– Моя пара была избита и получила черепно-мозговую травму. В результате, она не всегда говорит слово, которое хочет.
– Джим держал ее за руку крепко, давая ей понять, что она не одинока.
– Ее кузина, та рыжая, которую Барни просто забрал отсюда? Это Хизер, пара Барни.

– Ох?
– взгляд Артемиса изменился от голодного к нечестивому ликованию.
– О-о, - протянул он.

Аполлония фыркнула.
– Ло, могучего предал павших.

– Да, хорошо, он готов отгрызть себе лапу, если Хизер приближается к нему, поэтому может пройти некоторое время, прежде чем он упадет на землю.

– Чем больше шкаф (П.С. намек на поговорку, чем выше тем больнее падать), - Артемис хихикнул.

– Значит ли это, что Барни останется в Галле?
– Аполлония выглядела в восторге.

Артемис потер руки вместе.
– Я мне понравится этот город.

– Я думаю, что мы должны переехать сюда.

Двое переглянулись.
– Охотничий дом!

– И эти двое, которые будут охранять нас?
– пробормотал Джим.

Хлоя слабо улыбнулась. Они были в глубоком дерьме.

***

Джим вышел из главной ванной комнаты, увидев Хлою, смотревшую в окно на улицу ниже. Она была одета в шорты и в один из тех тонких топов на завязках, из которых, как он понял, он любил вытаскивать ее.

– Я боюсь.

Ее голос был настолько тихим, что он едва услышал ее.
– Сенат?

Она кивнула один раз.
– Не хочу, чтобы ты или Спенсер пострадали.

Он хотел убрать ее страхи, но не мог.
– Я не буду лгать тебе. Я не могу обещать, что мы не пострадаем .
– Он осторожно подошел к ней, боясь, что он сделает все хуже, а не лучше.
– Я могу обещать, мы сделаем все возможное, чтобы оставаться в безопасности.

– Не Охотник.

– Нет. Я нет.
– Он был просто Одинокий волк, который едва знал, чем он занимался.
– Но у нас есть хорошие друзья. У нас Прайд, полный людей, которые хотят помочь нам, и у нас есть странные семьи, чтобы защитить нас.

Она почти улыбнулась, когда она повернулась к нему.
– Моя семья не битой (такая уж) странная.

Ее слова не совсем выходили невнятными, но она говорила медленно, как будто измеряя каждый раз слова на своем языке, перед тем как сказать, исследую их по кусочкам.
– Что происходит на самом деле?

Она прикусила губу.
– Стоит ли оно того?

– Что?

Она

указала на них.
– Это.

– Не сомневаюсь в этом ни на секунду.
– Он притянул ее близко, прижимая ей к себе в темноте.
– Это стоит всего.

– Ты неожиданный.

Он ждал, не зная на этот раз, это ли она имела в виду или что-то еще.

– Но мне нравится, это в тебе.

Он поцеловал ее в макушку.
– Я рад.
– Она все еще говорила медленно, все еще явно беспокоясь.
– Пообещай мне кое-что?

– Хм?
– Она пошевелилась, подняв нос к его шее. Она понюхала его кожу, расслабляясь в его объятьях.

– Если тебе страшно, ты мне скажи. Даже если ты не можешь говорить, я узнаю.

Ее руки сжали его, и он легко держал ее, когда она повисла на нем.
– Не хочу видеть, как ты страдаешь.

Он думал об этом пару минут. Какой был лучший способ, чтобы облегчить ее страхи?
– Что бы ты хотела сделать? Ты хочешь, чтобы Глори и Райан переехали к нам?

Она ткнула его в бок достаточно сильно, что он вздрогнул.
– Серьезно.

– Я тоже.
– он бы сделал все, чтобы гарантировать, что Хлоя никогда снова не проведет бессонную ночь.
– Если это то что поможет тебе чувствовать себя в безопасности, я приглашу их в мгновение ока.

Она стояла молча, слегка покачиваясь в его объятиях, тихий Полуночный танец, подумала она.
– Отверстие для воздуха.
– Она покачала головой.
– Яичный рулетик.- Она сжала руку в кулак, ее разочарование понятно, но Джим не мог сделать ничего для нее. Он знал, что она собиралась сказать, но она должна была сделать это сама.
– Бензин. – Она закричала от отчаяния.
– Патруль!

Он кивнул.
– Твоя семья занимается этим уже, но если это заставит тебя чувствовать себя лучше, мы можем спросить Франсуа и Барни, что можно сделать, чтобы все было лучше.

– Конек этого, - всхлипнула она.

– Шшш.
– Он покачал ее снова, поглаживая ее волосы. Он уже думал, когда все станет слишком много, когда давление ее расстройство и людей, пытающихся навредить им попытается сломать ее. И хотя все, что он мог сделать для нее это держать ее, часть его была рада, что она чувствовала себя достаточно комфортно, рядом с ним, чтобы позволить себе плакать.

Это убивало его, как сильно она была разбита, когда она, наконец, сдалась. Она рыдала до тех пор, пока ее дыхание не стало неровным и ее колени не подогнулись. Он поднял ее на руки, устраивая ее в постели, Хлоя неуклюже набросилась на него. Ее руки были так туго обмотаны вокруг его шеи, он боялся, что будут синяки, и его футболка была тщательно пропитана ее слезами.

Он лежал там, его руки медленно гладили, ноги онемели, а его пара кричала в своей боли. Когда рыдания, наконец, замедлились до икание и вдохов, он расслабился, пока они цеплялись друг за друга так сильно.
– Вещи могут поправиться, Хлоя.