Фиаско
Шрифт:
Сержант быстренько справился и с этой дверью. Мы увидели еще штабеля пластиковых мешков, туго набитых стодолларовыми банкнотами.
– Просто… просто не верится, – заикаясь, пробормотал я.
– Теперь я могу сказать вам кое-что еще, чему вы совсем не поверите, мистер Катков, – заметил Банзер. – В этот момент, несмотря на строжайшее регулирование эмиссий денег Федеральной резервной системой, правительство США понятия не имеет, где находятся 80 процентов данных стодолларовых купюр, отпечатанных на монетном дворе казначейства.
– Неужели 80
– Да, именно столько, – повторил он; мое изумление ему явно пришлось по нраву.
– Стало быть, мы нашли немалую долю этих процентов, не так ли? – Усы у Агюилера так и встопорщились от самодовольства.
– Ну ладно, закрываем все, – скомандовал Банзер.
Сержант дернулся к двери, но Агюилер остановил его взглядом.
– А не надлежит ли мне принять все это под свою ответственность? – с ехидцей в голосе спросил он.
– Если понадобится, я сам все вам поручу, – предупредил Банзер. – Пока мы будем решать, что делать, двери останутся опечатанными.
Сердитый Агюилер дал знак сержанту, тот закрыл двери, задвинул запоры и защелки и запер замки.
Тут мне пришла в голову некая мысль, и я подошел к Скотто.
– У вас есть с собой что-нибудь острое?
– А зачем вам? – Порывшись в своей туристской сумке, она вытащила, к немалому моему удивлению, охотничий нож.
– На всякий случай. Просто нехорошее предчувствие.
Взяв нож, я нацарапал рядом с номером контейнера свои инициалы.
– С таким же номером гуляют еще три контейнера, но самый нужный до сих пор не помечен, правильно?
Скотто сделала большие глаза, что я мог расценить как знак признательности, и прошептала:
– Во дает!
Вскоре мы заполнили тесный кабинетик Агюилера в здании таможни. Банзер привалился задом к краю стола, скрестив руки на груди, будто верховный судья. Агюилер возбужденно расхаживал взад-вперед по крошечной комнате, словно зверь в клетке.
– Стало быть, вы решили выпустить этот контейнер из страны, – сказал он и после минутного молчания почему-то посмотрел на меня. – Можно даже поцеловать его на прощание.
– Позволю не согласиться. Я…
– Позволяйте себе что хотите, – перебил он меня. – Но нет на свете такой дьявольской силы, которая заставила бы меня подписать разрешение на его отправку.
– Послушайте меня, инспектор, – назидательно начал Банзер, не скрывая своего недовольства. – В том случае, если мы решим выпустить контейнер, отвечать за это будет моя задница, а не ваша. – Он оттолкнулся от края стола и подтянул спадающие брюки. – А если вам нужна санкция, то позвоните заместителю начальника главного таможенного управления Моррисону. Номер его телефона я вам дам. – И, не дожидаясь ответа, обратился к Крауссу: – Вы, Том, как все это воспринимаете?
– Не знаю, что и сказать, босс. Если контейнер уплывет на Кубу и там останется, у нас не будет никаких юридических оснований держать его под наблюдением.
– А
Три головы согласно кивнули в ответ.
– Нет, возможности все-таки будут, – возразил я, напустив на себя таинственный вид и прикуривая сигарету, чтобы привлечь к себе всеобщее внимание. – У вас есть я.
– Вы? Как это? – недоуменно спросил Банзер.
– Да, я, мистер Банэер. Я лично. Никто из вас на Кубу ехать не может, а я могу.
– Нелепо как-то, – выпалил Агюилер и даже крутанулся на стуле, чтобы нагляднее выразить свое негодование.
– Почему же? Я вполне могу приобрести билет на этот теплоход как турист и, пока он плывет до Кубы, побыть рядом с контейнером, как мы были с ним сегодня вечером.
Банзер тяжело вздохнул под грузом недобрых предчувствий.
– Как это будет выглядеть: мы безнаказанно позволяем вам смыться за контейнером вместе со Скотто, но, боюсь, вторично нам это даром не пройдет.
Агюилер поддержал его, пробурчав:
– Я не вижу возможностей вручить два миллиарда долларов в руки русского журналиста.
– На что вы намекаете, инспектор? На то, что мне нельзя доверять? – Я медленно вдохнул и выдохнул, смиряя себя.
– Да нет. Этого я не говорил.
– Эй, эй, – примирительным тоном произнес Банзер. – Не сочтите за оскорбление, Катков, но у вас нет опыта и навыков, чтобы справиться с этим делом.
Странное выражение на лице Скотто свидетельствовало, что ее посетила некая выдающаяся идея.
– Относительно его умения я ничего не скажу. Отмечу только, что как партнер он исключительно надежен.
– Что-что? – встрепенулся Банзер.
– То, что слышали. Так же надежен, как и я, – добавила она с озорной улыбкой. – Слышите, Катков?
Я потерял дар речи и с трудом выдавил из себя что-то нечленораздельное.
– Господи! – воскликнул с каким-то недоверием Банзер. – Правда ли то, что я слышу?
– А что я такого сказала, мальчики? Я взялась за это дело ради журналистов, которые тоже рискуют своими задницами во имя общего дела. Мне и в голову не приходило, что Катков может умотать на Кубу. Принимая все во внимание, думаю, рискнуть стоит.
– Принимая все во внимание, думаю, что вы оба чокнутые.
– Ну, давай дальше, Джо. Мы…
– Прекратите.
– Смотрите, – не послушала его Скотто, – мы уже заграбастали полмиллиарда долларов в том подвале, верно ведь?
Банзер нетерпеливо кивнул – дескать, давай дальше.
– И мы выявили грузовой склад.
– Гэбби…
– А если Рабиноу к тому же фальшивомонетчик, то мы можем прихлопнуть его в любой момент. Мы и так ведем с сухим счетом. Почему бы не открутить ему башку напрочь? Пусть все идет своим чередом, пускай этот чертов контейнер отплывает.