Фейри-убийца
Шрифт:
– Ты сказала, что все фейри опасны…
– Тс-с-с.
Я наклонилась ближе к подруге и шепнула:
– А как насчет тех, кто наполовину фейри? Типа, пикси?
– Да, – тихо ответила Скарлетт. – Они тоже фейри. Значит, и они опасны. Они ведь тоже питаются эмоциями.
– Но если…
– Тише! – Она раздраженно взглянула на меня, и все-таки я не могла молчать.
– Я просто хочу сказать… Может, стоит мыслить шире, и тогда удастся заключить союз с теми, кто дружелюбно настроен?
– Среди них нет дружелюбных. Это дохлый номер.
Мой пульс участился, лицо вспыхнуло.
Сердце заколотилось как бешеное.
– Ты знаешь мою теорию о зле. Я построила на ней карьеру. Люди не рождаются злыми, а становятся такими под воздействием окружающего мира. Из-за пренебрежения, насилия. Мозговых травм. Или всего вместе. Это у людей не в крови.
– Я знаю, как это важно для тебя. Но ты говоришь о людях, а я нет. Нельзя применить человеческую психологию к… тем, о ком мы говорим.
Ее упертость начинала бесить. Но если нельзя использовать в качестве примера саму себя, можно как бы невзначай познакомить Скарлетт с каким-нибудь нормальным, безобидным фейри. По крайней мере, настолько нормальным, насколько это возможно для фейри. Сначала потихоньку познакомлю их. А когда Скарлетт убедится, что это безопасно, расскажу всю правду.
Оглядевшись по сторонам, я поняла, что мы недалеко от погребка Лероя. Прекрасно. Мы сможем поесть, а если получится, я познакомлю подругу с кем-нибудь из не самых смертоносных фейри.
– Скарлетт, если фейри замаскировался чарами, ты не можешь видеть сквозь них?
– Нет, мы еще не достигли такого уровня. Кью работает над этим… – Подруга обернулась. – И это последнее, что я скажу вслух.
В посольстве нельзя говорить в открытую, потому что там могли подслушать цээрушники. Здесь, на улице, тоже нельзя, потому что могут подслушать все остальные. Классическая паранойя ЦРУ.
– Давай лучше о твоем бывшем, – предложила. Скарлетт. – О Вирджинском жеребце. Он до сих пор регулярно трахает сразу трех цыпочек?
Я поморщилась:
– Может быть, но я не одна из них.
– Ты всегда была слишком хороша для него. Следующий парень, с которым ты будешь встречаться, должен получить мое одобрение. Допрос с пристрастием. Возможно, воспользуюсь электродами, а может, и нет.
Вряд ли стoит рассказывать ей о поцелуе с мускулистым воином-фейри в его уединенной хижине…
– Согласна. В следующий раз дашь свое одобрение. Скарлетт, я, кажется, придумала, где нам подкрепиться. Неподалеку есть старый винный бар…
– Думаешь, он открыт?
– Почти наверняка. Это совсем рядом, в Смитфилде.
Мы свернули направо на узкую улочку средневекового вида. Скарлетт показала на уличную табличку с надписью «Кок-лейн»[8]:
– А, знаю. Ты в курсе, что здесь было?
– Предполагаю, средневековая проституция.
Она кивнула.
– Да, но не только. Якобы в восемнадцатом веке по этой улице
– Это…
– Не произноси вслух. Но ты ведь поняла, о ком я? Эти существа питаются страхом, – Скарлетт погладила живот. – А я хочу питаться едой – и прямо сейчас. Живот урчит как трактор.
– Мы почти пришли. Заведение называется «У Лероя». И владелец, похоже, фейри. Как и большинство посетителей.
Подруга улыбнулась:
– Веди!
Мы двинулись к Гилдхоллу[9], чьи стены цвета слоновой кости придавали зданию сходство с костяным замком. Тонкие башни нависали над площадью словно ребра. Я вздрогнула, вспомнив кровавые интерьеры, в которых короли и королевы допрашивали измученных еретиков и изменников. Несколько солнечных лучей пробились сквозь облака, отразившись от костлявых шпилей. Почему-то у меня побежали мурашки, но я все равно повела Скарлетт вперед.
Где-то в глубине сознания по камням неслась река, чьи-то крики эхом отдавались в голове. Головы под водой, жертвы богам…
Я заморгала, пытаясь сосредоточиться. Нужно убедить Скарлетт, что не все фейри – злодеи. Даже если я сама не до конца в этом уверена.
* * *
По шаткой лестнице я спустилась в погребок Лероя, ведя за собой лучшую подругу – профессионального ненавистника фейри. Сердце сильно забилось. Может, я делаю самую большую ошибку из всех, которые совершала, но мне нужно доказать Скарлетт: не все фейри опасны. Некоторые просто предлагают вам реально клевую выпивку.
Шагнув с последней ступеньки, я оглядела помещение, и сердце забилось часто-часто. Мне чертовски хотелось, чтобы Скарлетт не увидела всего этого странного дерьма вокруг. От главного зала, как спицы от колеса, расходились темные туннели, и каждый был набит фейри, склонившимися над бокалами.
По главному залу плясали блики свечей и тени. Все здесь казалось странным – по крайней мере, мне. В уголке сидел угловатый мужчина с белоснежной кожей и каскадом черных волос до самых бедер. Он играл в кости с миниатюрной брюнеткой, каждый дюйм рук которой был покрыт татуировками в виде рун.
За круглым столиком возле бара перешептывались три почти одинаковые женщины; в их косы были вплетены ракушки и цветы, глаза в серебристую крапинку злобно сверкали.
Под аркой среди оплывающих свечей бородатый мужчина курил трубку. Пурпурный дым клубился по полу, обволакивая его ноги.
Как всегда: стoит только взглянуть с нужного ракурса – и можно проникнуть сквозь чары. Кошачьи усы у бородача с трубкой, острые зубы у мужчины с волосами цвета воронова крыла, радужное сияние татуированной женщины. А на трех дамах с ракушками – мерцающие полупрозрачные одеяния, под которыми ничего не было. Наверное, их выгнали из двора Триновантума, где женские тела положено прикрывать. Они мне уже нравились.