Фейерверки смерти

Серегин Михаил Георгиевич

И с этими словами он распахнул куртку, под которой все увидели динамитные шашки, и добавил:

— Ну что, устроим фейерверк, гражданин майор? Полетят ваши погоны ко всем чертям!

— Не сме-е-еть!! — бешено заорал Станицын, увидев, как один из пяти омоновцев, или кто они там были, вскинул автомат на Владимира.

Впрочем, стоявшая рядом с ним Саша с силой ударила его сложенными руками в темя. Возможно, силу удара усугубило то, что на девушке были наручники, возможно, она вложила в свой размах слишком много ненависти

и злобы, но так или иначе — здоровяк в камуфляже свалился к ее ногам, как соломенное чучело.

Глаза Владимира сверкнули, когда он выбросил перед собой руку с зажатым в кулаке дистанционным взрывателем:

— Ни с места, суки! Если кто хоть дернет пальцем на курке, все полетим в ад, а если кто станет стрелять в меня, что ж… рука разожмется, и все получится само собой.

Парни из группы захвата замерли. Станицын медленно двинулся к Свиридову, его лицо стало бледным и угрюмым. Вероятно, старый волк понял, что Владимир не шутит и что он в самом деле способен выполнить свою смертоносную угрозу.

— Брось эти штучки… — начал было он, но Владимир не стал его слушать.

— А вы, гражданин майор, передайте сюда ключи от моих "браслетиков", — сказал он. — Да поживее, если не хотите позавтракать уже в аду: ручки у меня слабые, пальчики дрожат, могут, знаете ли, и не удержать вот эту штучку.

Станицын остановился.

— Гладышев, — после некоторой паузы сказал он, — дай ему ключи.

— Ключи передайте Саше, — скомандовал Владимир. — Оружие на пол — и прошу всех на ковер. Морррды в пол! — рявкнул он, видя, что присутствующие не торопятся выполнять его приказ. — Как же это вы так прокололись, товарищ майор? Думали, что у нас уже не будет оружия, или как… мы приедем сюда прямо так, с повинной?

Станицын молчал — он лежал на ковре, лицом вниз, со сложенными за головой руками.

— Отлично, — проговорил Владимир в тот момент, когда Саша отмыкала ему наручники, — вот так вы смотритесь куда презентабельнее.

Лучше бы вам, господин Станицын, взять настоящую группу захвата, а не этих отмороженных волчьих выкормышей. Ребята из вашего отдела хоть работают профессионально, а эти… как дети, честное слово.

— Ладно, — выговорил Берг, — пора уходить отсюда.

— Погоди, папа, — остановила его Саша, — одну минуту.

Она подошла к Карапетяну, застывшему в позе сфинкса над своими сообщниками, и произнесла:

— Что вы хотели всем этим инсценировать?

— Откуда мне знать? — с вполне естественным видом пожал плечами тот. — Это все Крот.

Его штучки. Я ничего не знаю.

— Ладно, — протянул Владимир. — Поговорим в другой раз. Более удобный. Хотя…

Он наклонился к майору Станицыну и, ткнув тому дулом "узи" в затылок, негромко спросил:

— Думаю, вам известно, кто нас заказал? Вы так не хотели, чтобы Крот назвал нам его фамилию, что поспешили убить его… Так кто он?

— Ты…, я не знаю, кто

ты такой, но только ты влезаешь не в свое дело. И вообще — если ты сечешь поляну, то должен понимать: слей я тебе всю известную мне информацию, то через день-другой меня самого сольют в унитаз. По частям.

С волками жить… ну, сам понимаешь, что я тебе тут разливаюсь.

Свиридов усмехнулся.

— Так что можешь пустить мне пулю в затылок, — с придыханием хрипло продолжал Станицын, — но ничего от меня не услышишь. Лучше уж здесь… так, кажется, еще недавно говорил Берг?

Свиридов поднял голову и увидел Сашу. В ее глазах стояла слепая, горькая ненависть.

Он несильно, с оттягом ударил Станицына в основание черепа, и тот беззвучно ткнулся лбом в ковер, потеряв сознание.

— Так, — сказал Владимир. — Ты, Карапетян, сейчас едешь с нами. Будем говорить на душеспасительные темы. А эти, — он показал на лежащие на полу фигуры в камуфляже, — пусть покамест позагорают здесь.

— С вами? — растерянно переспросил Карапетян.

— С нами, Мика, — холодно сказала Саша. — Я еще с тобой отдельно побеседую.

— Так, как раньше? — попытался развязно улыбнуться Микаэл, но тут же получил от девушки удар по лицу, причем не чем-нибудь, а свиридовским "ТТ", который Владимир передал Саше.

Сам Свиридов в этот момент вынимал патронные рожки из автоматов, состоявших на вооружении лежащих на полу парней Станицына.

— Еще раз его приложи, — посоветовал он, не поднимая головы. — Только смотри пистолет о его чугунную харю не сломай.

— Поехали! — раздался голос Берга, который нервно теребил рукав собственной рубашки.

Вероятно, он хотел придать своему голосу побольше энергичности, но вместо этого пустил "петуха" — и получился неестественный истерически-бодренький выкрик.

— Одну минуту, Иван Германович, — произнес Владимир, поднимаясь и холодно глядя на Карапетяна. — Ну что, герой-любовник… пошли!

***

Выйдя на террасу, идущий первым Микаэл столкнулся с высоким парнем, на лице которого застыла глуповатая мина ошеломленности и испуга. Это был тот самый бандит, что провожал Берга и его сопровождающих в дом своего хозяина. И теперь, судя по всему, в его микроскопический питекантропский мозг не вмещалось осознание всего того, что с калейдоскопической быстротой развернулось в особняке Крота.

— Че тут за бодяга, Мика? — быстро спросил он и только тут различил за спиной Карапетяна фигуру Саши, а за ней — Берга и замыкающего вереницу Свиридова.

— Идем на пляж, — сказал Карапетян и внезапно резко рванул на себя парня, синхронно поднырнув под него.

Голова здоровяка, массивная, бритая, на манер стенобитного тарана — мимо успевшей инстинктивно посторониться Саши — угодила в солнечное сплетение многострадального Ивана Германовича Берга, и тот свалился прямо в ноги Свиридову.