Фейерверки смерти
Шрифт:
В самом конце салона сидели трое коротко постриженных молодых людей и яростно дымили сигаретами, не забывая при этом материться.
Но не они привлекли внимание Свиридова.
Фактически напротив него сидел человек, который повел себя довольно неадекватно с самого начала поездки.
При появлении их в салоне он надвинул на глаза кожаную бейсболку с длинным козырьком и нарочито внимательно стал смотреть в окно.
Берг не обратил на него внимания, но Владимир тут же заинтересовался этим господином
— Звиняйте дядьку, — синхронно произнес Владимир.
И увидел светловолосую голову, узкое характерное лицо, которое он видел только сегодня.
Разве можно было не узнать этого человека!
— Та-ак, — протянул Владимир, — недолго мучилась старушка в высоковольтных проводах… а где же твой новый "Ниссан", а, Леша?
Тихонов — а это оказался именно он — вжал голову в плечи и покосился на Берга.
— А? — повторил Владимир.
— Так это не мой "Ниссан".
— А чей?
— А помнишь… была со мной девчонка… это ее. Слушай, Володька… Я соскочу на следующей остановке, ладно?
— А что такое? — в тон спросил Свиридов.
— Я тебе потом объясню… а сейчас мне нужно валить отсюда, пока я не попал… под эти пресветлые очи.
Свиридов подумал, что нелепо подозревать старого знакомого в чем-то недобром только на том основании, что тот не хочет попадаться на глаза Бергу. Мало ли там что, в самом деле.
А если Тихонов и замешан в чем-то, он всегда сумеет его выловить: не велика рыбешка.
— Иди, — махнул рукой Владимир.
— А что ты делаешь с ним? — шепотом спросил Буча. — А? Ты же только сегодня это самое…
— Иди, пока я не передумал.
Тихонов, поднявшись, стремительно вышел через переднюю дверь троллейбуса, а вдогонку ему полетел вопль водителя:
— А за проезд кто платить будет, мать твою?
Берг зашевелился и открыл глаза:
— А? Что?
— Да это не вам, — насмешливо произнес Свиридов. — Просто водителю троллейбуса не понравилось, что один из пассажиров не выдал ему дотацию в размере стоимости билета. Кстати, если мне не изменяет память, у вас тоже нет денег. И у меня, кстати, тоже. Вероятно, вы впервые чего-то не можете оплатить…
В бесцветных глазах Берга — совершенно неожиданно для Свиридова — полыхнуло пламя. Он залез в карман и вытащил оттуда две кредитные карты — "Maestro" и "Visa" — и произнес:
— Тут хватит, чтобы купить весь этот Несчастный троллейбус!
Свиридов поймал пристальный взгляд одного из молодых людей, сидящих в нескольких метрах от них, и невозмутимо отозвался:
— Мне кажется, Иван Германович, вы выбрали не лучшее место светить свои финансовые активы. Все-таки окраина города.
Тот пожал плечами.
Вскоре
Свиридов пропустил Берга перед собой, а сам остановился и начал с умным видом шарить по карманам, изображая на лице озабоченность.
Хотя совершенно точно знал, что ничего, кроме чека на две тысячи "зеленых" и пистолета "ТТ", там нет.
Водитель терпеливо ждал, но через несколько секунд ожидания его терпению пришел конец, и он рявкнул:
— Быстрее!
— Ты, давай, че тут встал, — раздалось и сзади, и Свиридов, глянув через плечо, увидел позади всю троицу ублюдков.
Владимир спокойно вынул из кармана пистолет, покрутил его в руках и со словами: "Не-а, не то" — положил обратно.
Этого вполне хватило. Водитель ошеломленно попятился, а Владимир спокойно вышел и иронично улыбнулся беспокойно дожидавшемуся его Ивану Германовичу.
— Еще далеко? — спросил он.
— Все равно придется ловить машину. Не пешком же идти, — вздохнул Берг.
— Стоять! — вдруг раздалось над самым плечом Свиридова, и на его голову обрушился плотный, от души нанесенный удар. Владимир пошатнулся и тут же почувствовал, как чьи-то грубые руки смяли его горло и притянули к себе с явной претензией сломать шею.
Краем глаза он заметил, как совсем еще молодой парень, ожесточенно крякнув, ударил Берга кулаком в лицо, а когда тот упал, обрушился сверху и с помощью своего третьего подельника вывернул Ивану Германовичу карман и вынул оттуда кредитки.
…Владимир, оглушенный и полузадушенный, тем не менее смог извернуться и с силой ударил нападавшего затылком прямо в лицо.
В переносицу.
И тут же почувствовал, как вмялись и хрустнули под мощным ударом хрящи носа его противника, тот застонал от жуткой боли и разжал руки, а потом слепо попятился, судорожно поднеся ладони к обезображенному лицу.
Это его погубило.
Свиридов достал до него длинным выпадом и нанес такой удар по голове, что тот рухнул, как подрубленное дровосеком дерево.
Владимир выхватил пистолет и, направив его на копошащийся возле лежащего на асфальте Берга дуэт бандитов, проговорил:
— А теперь спокойно легли на землю личиками вниз — и чтобы не шевелиться и не нарушать общественный порядок! А то сам успокою.
В руке юнца, ударившего Ивана Германовича, что-то сверкнуло, и Свиридов увидел у горла своего работодателя остро отточенный широкий нож.
— Сам перебрось сюда пушку, иначе твой кореш может ненароком и горлышко повредить! — прошипел он и прижал лезвие поплотнее, так, что прорезал кожу до крови, а Берг дернул ногами и завыл от ужаса.