Фея Пыль

Санд Жорж

Лестница, которая казалась мне бесконечной, действительно явилась пред нами; я последовала за феей и снова очутилась вдвоём с ней среди тьмы, но здесь тьма вдруг сделалась блестящей и светила, как факел. В этом этаже я увидела громадный запас розового теста, глыбу беловатого кристалла и громадные пластинки из блестящей, прозрачной, чёрной массы. Фея начала месить тесто, стала толочь кристаллы на мелкие

крупинки, перемешала всё и поставила на слабый огонь.

— Что вы теперь делаете? — спросила я.

— Что я делаю? — отвечала она мне. — Я приготовляю гранит, самый крепкий и самый прочный

минерал, из пыли же я делаю самые разнообразные смеси. Вот посмотри — тебе их показывали под названием гнейса, кварца, слюды и проч., впоследствии я снова превращу всё это в другую пыль: аспид, песок и глину... Итак, я постоянно работаю: превращаю всё в прах, чтобы снова созидать. Оканчивая работу, я должна запирать печи, оставляя только некоторые отдушины, иначе может произойти взрыв.

Поднимемся теперь наверх и посмотрим, что там происходит; если ты устала, то вздремни, я скоро окончу эту работу.

Не знаю, долго ли я спала, но когда фея меня разбудила и я спросила её, долго ли я спала, то она ответила мне:

— Ты проспала порядочное число веков.

— А сколько именно?

— Спроси об этом у твоих учителей, — смеясь отвечала она мне, — мы же с тобой снова поднимемся по нашей лестнице. И мы поднялись и зашли в различные склады; там я увидела, как она окисляла металлы и делала извёстку, глину, аспид и яшму. Когда же я её спросила, откуда происходят металлы, она мне отвечала:

— Ты слишком много хочешь знать. Ваши естествоиспытатели объясняют многие явления водой и огнём; но могут ли они знать, что именно происходило между землёй и небом, когда все мои пылинки, выброшенные ветром из пропастей, образовали густые тучи, когда дождевые облака гнали их с грозовым вихрем, когда молния пронзала их своим таинственным магнитом и когда верхние ветры прибили их к земной поверхности простым дождём. Вот история происхождения первых пластов; теперь ты увидишь их чудесное преобразование.

Мы поднялись выше — и увидели мел, мрамор и целые гряды известняка, из которых можно было бы построить город, — он мог бы покрыть собой весь земной шар. Но так как я была крайне удивлена тем, что она могла производить посредством сеяния, протирания и варения, она отвечала мне.

— Всё это ничто в сравнении с тем, что ты сейчас увидишь! Ты увидишь среди этих

камней уже народившуюся жизнь.

Она приблизилась к бассейну величиной с море и, опустивши в него руки, вынула оттуда сперва какие-то странные растения, потом животных, ещё более странных, которые были вроде полурастений, и, наконец, рыб, которых она заставляла прыгать, приговаривая:

— Вот что может сделать фея Пыль, когда она опустится на дно вод!.. Но это ещё не всё, взгляни на берег!

Я обернулась и что же увидела: на поверхности известняка, перемешанного с глиной, образовался лёгкий слой чернозёма, а на нём странные волосатые растения. Это растительная земля, сказала фея, погоди немного и ты увидишь на ней деревья. Действительно, поверхность земли стала вдруг покрываться деревьями, в воздухе что-то замелькало, а на берегу зашевелились неизвестные существа, которые привели меня в ужас.

— Не бойся их, — сказала фея, — эти существа необходимы для удобрения земли.

— Остановитесь! — воскликнула я. — Эта масса чудовищ

приводит меня в отчаянье! Они живут уничтожением друг друга; неужели столько видов живых существ созданы только с той целью, чтобы приготовить благоприятные условия для тех различных пород, которые наследуют этим, и для человека, который в свою очередь тоже исчезнет, — это я знаю. Знаю также, что животное царство будет всё совершенствоваться до появления человека; по крайней мере, мне так говорили, и я этому верю. Но я не могу себе представить ни такой громадной растительности, ни таких чудовищ, ходящих, летающих, ползающих, плавающих и уничтожающих друг друга.

Моё отвращение от этих животных обратило внимание феи Пыли.

— Материальный мир, — сказала фея, — всегда последователен в своих действиях. Ум человеческий тут ни при чём; ты можешь служить этому наглядным примером, ты, которая питаешься прекрасными птичками и другими животными, более разумными и красивыми, чем эти; или ты хотела бы пересоздать порядок природы?

— Если природа — всемогущая фея, мне кажется, она могла бы обойтись без этих возмутительных явлений, создать мир, в котором всё бы жило среди неизменно прекрасного творения.

— Могучая фея Природа гораздо выше в своих целях, — отвечала фея Пыль, — не останавливается на том, что ей уже сказано; но постоянно работает и постоянно изобретает; покой для неё — смерть.

— Мир, в котором ты живёшь и куда возвратишься, как только кончится твой сон, тот мир людей, который ты представляешь себе, лучше мира древних животных, находится ещё в младенческом состоянии, а в будущем люди явятся представителями разума и доброты.

— Я тебе показала только первоначальные наброски жизни.

— Очень рада, — отвечала я, — если всё, что вижу теперь, заставит меня любить будущее.

— Прошедшее — основание настоящего, — сказала фея, — будем же относиться к нему с любовью и благодарностью. Божественный дух жизни с первого дня мироздания творит чудеса. Но долго ещё мир животных, постепенно совершенствуясь, будет думать только об еде; да и о чём же больше может думать животное. Земля и небо не требуют восторгов; они ничего не прибавят ни к его блеску, ни к величию его законов. Фея вашей маленькой планеты знает таинственную цель мироздания, но не может открыть этой тайны; она уполномочена только содействовать созданию человека, который и откроет её. Но так как всё подчинено закону времени, а человечество живёт недавно, то теперь оно и не может ещё дать себе ясного отчёта. Вам кажется, что события идут медленно, а они совершаются со скоростью молнии. Я постараюсь прояснить твой ум и покажу тебе результаты веков. Смотри и не прерывай, если желаешь извлечь пользу из моих уроков. Я понимала, что фея права и смотрела во все глаза на последовательное развитие жизни земного шара. И вот передо мной, как бы в волшебной сказке, стали возникать и уничтожаться растения и животные, и чем больше они приближались к нашему времени, тем растения становились прекраснее, а обитатели этого обширного сада миролюбивее и смышлёнее. Я видела, как они начали строить себе жилища и вести семейную и общественную жизнь, как были привязаны к своей родине. И вдруг целый мир жизни уходил куда-то, а на его месте воздвигался новый.