Фея Лоан

Витич Райдо

Тут еще как назло в дверь бухнули:

– Семен выйди, надо, - послышался встревоженный голос Ильи.

– Сейчас, - бросил через плечо. Погладил девушку по волосам, и нехотя рубашку свою поднял. Пошел к дверям:

– Я скоро, - заверил Фею.

Эйфия обдумывала произошедшее, прислушивалась к своим ощущениям и ничего кроме приятной истомы не находила. Засмеялась, потянулась довольная: теперь она жена, теперь она точно признана Семеном. Хорошо, что он передумал

и все же нашел ее привлекательной, а уж он ей нравится, сил нет. Конечно, непредсказуемый, страшный порой, но как мужчине - равных ему наверняка нет.

А все-таки безумно приятно ощущать себя нужной, признанной женой, а не отвергнутой игрушкой.

Жена. Она жена! А скоро, наверное, станет матерью. И пусть ее мужчина не фагосто, не эгнот и даже не старший сын этого семейства, пусть землянин, дикарь, пусть агрессор и драчун. Подумаешь! Зато он ее мужчина, отец будущего ребенка, и она ни на какого сегюр, ни на какого самого знатного отпрыска самого цивилизованного рода его не променяет.

А Марину жалко дурочку. Она ведь так и не узнает, как это происходит, когда мужчина нравится тебе от мыслей, аромата и-цы и до кончика волос. И что по сравнению с этим империя Цигрун? Пшик. Да забери.

Эйфии с Семеном и в обществе варварской родни хорошо, и даже в камере тэн было бы не хуже.

Повезло мне, - улыбнулась блаженно: Благодарю тебя, Модраш!

Семен плотно дверь прикрыл, на Илью посмотрел: что нужно?

Тот в сторону кивнул: отойдем.

– Там три здоровяка на улице, неоднозначные. Выспрашивают: не было ли кого, не забредал ли? Прохорыч с ними говорит. Петьку я не пустил, мало ли болтнет по глупости.

– Думаешь, за Феей?
– насторожился Семен.

– Не знаю. Но рожи мне их не нравятся. И экипировка. И татуировки.

– Пошли, - решительно двинулся на выход Колмогорцев.
– Только о Фее молчок.

– Я им только дорогу могу указать. В топь. Хоть и не Сусанин.

Семен покосился на Илью: что же это за неприятные личности к ним притопали, раз добродушный Степной готов их в шею гнать. И похолодело внутри: а если, правда, за Феей? Родственники или знакомые?

Мужчины вышли во двор и застали интересную картину.

За оградой стояло три новеньких снегохода.

Прохорыч пыхтя трубкой, нещадно дымил на огромного, двухметрового амбала в темном анораке. Двое других, не менее впечатлительные внешне, заложив руки за спину, сверху вниз разглядывали Ивана, что был им по грудину не больше.

Хлипкая защита: субтильный мужчина и старик. Мордовороты их сомнут и не заметят.

– Неоднозначные парнишки, - потер шею Семен, изучающе щурясь. Напоминали они ему братков, и если могли отношение к Фее иметь, то относительное, а вот к наркоте - непосредственное.

Уж не они ли ее на порошок посадили?
– Здравствуйте!
– возвестил громко.
– Что надо? Заплутали?

– Здравствуйте, - кивнул овееный табачным дымом здоровяк, повернувшись к Семену и выказав три волнистые линии на щеке. Оглядел Колмогорцева и Степного, что ему в рост были и натянуто улыбнулся, протянув ладонь.
– Арчи.

Семен сделал вид, что не заметил жеста.

– Семен. Что вы хотели?
– упер руки в бока, намекая что шалить им здесь не придется. Рядом Илья встал сложив ручищи на груди. Иван приободрился, вытянулся у его плеча, почти сравнявшись ростом с товарищем.

Прохорыч фыркнул:

– Пропажа у них обнаружилась, здеся ищут.

– Кого? Зайца или лису?

– Дочь у меня пропала, - заявил Арчи.

Колмогорцев мысленно хмыкнул: ничего папаша нашелся, лет в десять дочку-то сообразил.

– Давно? Где?

– Две недели назад. Ушла со стоянки и потерялась.

– Да, ух! Пропала скажи. Папаша!
– проворчал старик.

– Иди в дом Прохорыч, мы сами тут потрекаем, - бросил Семен. Старик зыркнул на него недовольно, потопал к завалинке: а мне че? Резвитеся.

– Что-то вы поздновато хватились, Арчи. Ребенок четырнадцать раз погибнуть мог, и от стоянки вас, ой как далеко занесло, - протянул с прищуром Илья.

– Километров триста пятьдесят, - уточнил Семен.

– А вы здесь одни?

– До самой весны.

– Как же вы обходитесь?

– Как все.

– А чем занимаетесь?

Э, да ты мужик, не в курсах совсем, неместный значит:

– Лиственницы сторожим, чтобы такие как ты не уперли, - под нос себе буркнул.

– Пушнину бьем, - выдал Илья спокойно.

– Много набили?

– Купить хочешь? Что интересует: соболь, лиса, куница, белка… или дочь?

– Дочь. Может все-таки видели девушку. Высокая, стройная, длинные пепельные волосы, синие глаза.

– Нет, - в три голоса заявили промысловики.

– Коль забрела б такая Снегурочка, только рады были, - усмехнулся старик.

– Как же вы за дочерью не усмотрел?

– Ну! Дело молодое, горячее. Понесло.

– Возможно, уже занесло.

– Думаете, погибла?

Семен мысленно усмехнулся: что-то рожа у вас больно равнодушная для таких предположений, "папаша".

– А чего здесь думать? Вокруг только снег да зверье. Если экипировки и навыков прохождения тайги нет - заплутать и сгинуть две минуты. Здесь от заимки на десяток метров отойди не факт, что вернешься. А вы вона маханули, с самого стойбища протопать, - сказал Иван.
– Нам не дойти, хотя не первый год зимуем и тайгу вроде знаем, а здесь ребенок. Пурга вон какая стояла и морозы. Если не нашли уже не найдете.