Фея Лоан
Шрифт:
Эя с непониманием уставилась на него: шутишь? Да отец убьет обоих!
– А кто узнает?
– тихо спросил Констант, серьезно поглядывая на сестру.
– Из порта уйдет сразу три гофита. Один наш, один цигруна и корабль сопровождения. Можно сказаться утомленной, чин-чином сесть в гоффит и… вылезти через сброс отсек. Сесть к нам и лететь.
– Не уверена, что это умная мысль.
– Рисковая. В опрос готова ли ты рискнуть, сестренка, или предпочтешь безропотно отдаться какому-то уроду, рожать от него детей. Бр-р!
– Прекрати сейчас же! Мне не смешно Констант! Я, какой день сама не своя. А сегодня отец позволил ему держать меня за руку! Я чуть не умерла от брезгливости. Этот безумец ни на минуту не выпустил моей руки.
Лицо парня вытянулось от ненависти и отвращения:
– Модраш его побери! Как отец допустил такое?! Я понятия не имел, что все настолько плохо, - парень успокаивающе обнял девушку и начал кружить, с натянутой улыбкой заглядывая в печальные глаза.
– Улыбнись сестрица! Расслабься и забудь этого урода! Не давай ему испортить тебе жизнь! Мне неприятно видеть тебя грустной. Это так непохоже на тебя. А давай слетаем в город?
– Не отпустят. Стейпфил лично следит, чтобы я не могла отлучиться. И потом у тебя кажется дуэль с Люйстик.
– Ерунда, - отмахнулся.
– Разделаю его в пять минут, и можем лететь. От Стейпфила тоже не проблема избавится.
– Как? Через половину дяди Иллана? Он не позволит, не станет связываться с отцом.
– Нет, я решительно тебя не узнаю! И это после пары дней общения с этим приматом, а что будет через год? Ты превратишься в забитую, озабоченную потомством…
– Перестань!
– скривилась девушка.
– Мне от одной мысли плохо!
– Тогда решай! Рискуешь или нет?
– Сейчас, здесь?
– Хорошо, после свадьбы, - поджал губы с осуждением Констант.
– Очнись, сестренка! У тебя времени - сутки! Потом конец. Ренни с тебя глаз не спустит, да и не уйти из Пононции, не вырваться ни из лап цигруна, ни с его отсталой планетки!
– Ты сумасшедший Констант!
– невольно улыбнулась Эя, повеселев от мысли, что сможет ускользнуть из рук Ван-Джук. Свобода! Сво-бо-да!
То, что казалось невозможным еще вчера, сейчас воспринималось как единственно верное решение. Оно и понятно, связываться с Мариной Эя не хотела интуитивно и оказалась права. Констант же другое: он мужчина, к тому же никогда сестру не подводил и не предавал, как и она его.
– Ну?!
– скорчил ей рожицу парень, подгоняя с принятием решения.
– Лоан ты или какая-нибудь Хоши?
– Я Лоан и у меня самый замечательный брат на свете!
– бросилась ему на шею девушка.
– Я согласна и будь, что будет!
– Да будет так!
– парень, пнув носком мокасина в панель, включил
– Есть люди, которые не созданы для союза! Дядя Иллан например! Я и ты!
– Мы слишком свободолюбивы!
– Правильно! И любим приключения! К стати Земля недалеко от Фарагоста, а там живет мамин брат, наш дядя. Тебя можно легко отправить туда челноком и устроить у него.
– Ты знаешь, где он живет? Я смутно помню лишь дом, высокий как наш туглос, но отчего-то в нем жил не только дядя Саша, а масса совсем незнакомых друг с другом людей.
– Земляне отсталы, - отмахнулся Констант.
– Это нам на руку. Купим тебе небольшой шигон и живи на здоровье! И никто не найдет! Кому придет в голову, что ты на Земле?
– Кошмар, что мы задумали, - удивилась собственной смелости Фея и от души порадовалась. Несмотря на опасность и возмутительность плана Константа, она чувствовала себя счастливой и готова была рисковать.
– Наверное, именно этого мне и не хватало!
– Конечно! Вспомни, как ты кричала от радости, когда пошла на таран сейфером на Ренни?! Вот это жизнь! А сидеть в туглосе…
– Мейнце!…
– Какая разница?! Все одно - тоска! Это не для нас, сестренка! Мы Лоан, риск у нас в крови!
К полуночи Эя пошла вместе с братом на террасу и укрепилась в желании бежать подальше от цигруна. Воистину варвар! Испытание состояло в том, чтобы держать раскаленный до красна кинжал на вытянутой руке, и тот, кто первым не выдержит, считается проигравшим.
Констант презрительно скривился:
– Умнее ничего в своей берлоге не придумали?
Цигрун ничего не сказал, только недовольно посмотрел на Эйфию, которая стояла рядом с братом, а не рядом с ним, как подобает невесте. Рейсли равнодушно смотрел на обоих и потягивал шеврио, сидя на перилах. Он не собирался вмешиваться: сын напросился сам, сам пусть и отвечает.
Рэйнгольф распорядился накалить оружие.
Когда по знаку агнолики положили на вытянутые ладони мужчин красные клинки, Констант лишь поморщился, Ван-Джук же и ресницей не повел. Лицо - маска степцера, а взгляд голодного лауга. Парень же через пару секунд начал морщиться, лицо искривила судорога.
Эйфия всей душой болела за брата и молила Модраш помочь ему, прекрасно понимая как опасна для флэтонца подобная затея. В тот момент, когда Констант качнулся, она не выдержала и поддержала его, подхватив под локоть, чем вызвала судорогу недовольства на лице цигруна.
Констант покрылся испариной, и взгляд его стал мутным. Девушка поняла, что он упадет, а может и умрет от жара, и не думая, накрыла кинжал своей рукой, перевернула ладонь брата, забирая раскаленное железо себе.
Невольный крик от жуткой боли, пронзившей ее и мгновенно ослабевшей, показался всем стоном самих небес, возмущенных за девушку.