Фея из Преисподней
Шрифт:
– Могу я спросить кое-что личное?
Услышав мой голос, бард обернулся и незамедлительно кивнул. Сейчас, когда рядом был Хоббит в качестве переводчика, мы могли и поговорить.
– Ты…всегда был немым? – отчего-то меня сильно беспокоил этот вопрос и, видимо, не зря. Услышав его, Хоббит стал пунцовым от душащего его недовольного возбуждения. Он взял себя в руки прежде, чем это заметил Авалон, однако, музыкант вдруг отрицательно покачал головой.
– Ты не хочешь мне говорить об этом?
Он кивнул в знак согласия.
– Однако об этом надо говорить, – вмешался
Авалон изменился в лице: стал хмурым, бледным и даже несчастным, будто бы на него нахлынули воспоминания. Наверное, произошло что-то ужасное, но у меня не было времени на деликатность, ведь, если я буду услужливо обходить все жестокие вопросы стороной, я проживу свою жизнь в абсолютном неведении.
– Госпожа, расскажите, вы…помните о том, что произошло? Мы знаем, что вы потеряли память, поэтому не тревожьтесь.
– Откуда вы вообще это знаете?
Хоббит переглянулся с бардом – тот всё еще выглядел недовольным, явно считая, что в подобном разговоре мне участвовать не стоит.
– Я расскажу всё по порядку, но для начала ответьте вы.
– Я знаю о произошедшем только со слов других. Я знаю, что Авалон был дорогим мне человеком, которого я сильно любила, – здесь бард чуть покраснел, и выглядело это на недовольном лице жутко мило, – но после, воспользовавшись неурядицей в моем секторе, его как-то забрала Сильвия, а потом я узнала, что ты от неё сбежал в Роэтию.
Хоббит тяжело выдохнул. Музыкант опустил взгляд, источая ауру горечи.
– Мой господин отправился к Сильвии по политическому вопросу, чтобы избавить вас от проблем, но эта Императрица схватила нас и заперла в своем замке. Он предлагала господину стать фаворитом и перейти под её крыло, но он, конечно же, отказался. Не раскрывая всех тягот, которые нам пришлось вынести, скажу лишь то, что нам удалось выяснить планы Сильвии касательно вашего сектора – тогда она предпринимала попытки присоединить девятый сектор к себе и готовила с другими Императрицами заговор против Его Императорского Величества – и мы решились сбежать, чтобы предупредить вас.
Тут Хоббит умолк, с трудом сглатывая.
– Но нас схватили. Меня попытались тут же убить – но, как видите, я оказался слишком живуч – а господину…Моему бедному господину отрубили язык, чтобы тот ничего не смог никому передать, и кинули в темницу…
Приоткрыв губы, чтобы выразить ужас, я вдруг заметила, что и сама не могу ничего сказать. Настоящий шок от услышанного парализовал голосовые связки, и я глупо хлопала широко раскрытыми глазами, пытаясь вообразить себе что-то столь средневековое и слишком жестокое. В это было…просто невозможно поверить! Ему отрубили язык…Перед моими глазами предстала эта окровавленная картина с криками боли, и по телу пронеслась дрожь. Как этот ангел может так улыбаться после всего того, что с ним произошло? Я подумала о том, какой у него был нежный и приятный голос…
– Нам удалось сбежать вновь, палачи недооценили мою живучесть, – продолжил Хоббит, – но нас снова быстро обнаружили, и нам не оставалось ничего другого, как бежать к берегу. Там нас ждали люди
Я повернула голову к Авалону, невольно бросая взгляд на его рот. Он грустно улыбнулся, касаясь рукой моего плеча. Отпустив формальности, я придвинулась ближе и крепко обняла барда. Обняла, негласно благодаря за преданность, прося прощения за испытанные муки. Он прерывисто выдохнул мне в шею и, кажется, закрыл глаза. Если ему так спокойнее, то я не против посидеть и подольше…
– Так что же случилось с вами, Императрица?
– Не пугайтесь, но в то время меня, очевидно, пытались убить и почти успешно.
Авалон резко отпрянул, чуть встряхивая меня за плечи и словно бы проверяя, что со мной всё в порядке. Как будто бы это покушение было пару минут назад, но никак не год. Я улыбнулась и взяла его за руку – очень теплую и тонкую.
– Наверное, я пережила клиническую смерть. И, когда вы пытались связаться со мной, пребывала именно в таком состоянии. Но, как видите, мне дали второй шанс. Вот только, чтобы начать жизнь с самого начала, прошлые воспоминания не нужны.
Не могу я сказать ему, что ныне в теле Сисиль другой человек. Он столько пережил ради возлюбленной, что я не имею права огорчать его столь ужасной новостью.
– Мы рады, что с вами всё в порядке, – облегченно выдохнул Хоббит, – теперь мы можем вернуться в Роэтию. Встретить вас в Зоэтии – настоящее счастье и огромная удача.
Авалон вдруг поцеловал мою кисть и прижал к своей щеке. Я поняла, что такой простой, почти невинный жест вызывает смущение и краску на щеках.
– Мой господин бы искренне желал, чтобы вы остались с ним в его имении. Чтобы вы…просто остались с ним.
В подтверждение этим словам Авалон кивнул и посмотрел на меня добрыми и надеющимися глазами. Мне пришлось виновато отвести взгляд.
Что же делать? Стоит ли беспечно отбросить все прочь и зажить новой и, я уверена, счастливой жизнью? Стоит ли навсегда связать свою жизнь с Авалоном и позабыть о прошлом? С первым я готова согласиться, но со вторым…Да разве можно вообще о таком забыть? Я Императрица. Я дала Мордору второй шанс, я дала ему имя, дала ему флаг, я открыла для него подсолнухи и оливы, я нашла там верных советников, странных фаворитов и честных людей, и я бы хотела вернуться, как бы глупо это ни прозвучало. Да, я отказываюсь от мирной и спокойной жизни в красивом райском уголке и выбираю угрюмый Мордор, окруженный очагами злости и подлости. Может, я и принимаю глупое решение, но не забывайте, что мое второе имя Херанука. И херану-ка я по общепринятым нормам!