Фестиваль
Шрифт:
Она лежала на боку. Согнутые костяшки пальцев оставили на ковре темные следы приподнятого ворса.
Это сделал человек, который убил пучеглазого. В этом Василий не сомневался. Значит, скорее всего, старуха его видела. Но ни до того, как приехала милиция, а после.
Василий не стал ее обыскивать. Вся ее ценность заключалась в ее голове. Чтобы не искушать господа второй раз, Василий вышел в коридор, плотно прикрыл дверь и чуть ли не бегом спустился вниз по лестнице. Странно, но омоновцы на этот раз запаздывали. Быстрым шагом он направился прочь,
Окурок во внутреннем кармане не давал покоя. Точно такие же он видел в пепельнице возле двери страховой компании, и их же курит исчезнувшая жена фирмача.
Все это как-то очень не вязалось. Если женщины и курят, то очень многие предпочитают тонкие дамские сигареты, типа Вог или Ким ультра лайт - так называемые курительные палочки.
Так может быть замешана жена?.. В ее положении не очень то выгодно пропадать надолго, по крайней мере, следов бедности в особняке не наблюдалось. К тому же, зачем ей убивать старуху, к которой не имеет никакого отношения. Наверное, не имеет.
Старуха оставалась в здании до утра. Сначала там работала следственная бригада, затем они уехали, а настоящий убийца остался. Он или спрятался или...
Вот из-за этого и пострадала невинная старушечья шея. Василий знал, что ему нужно сделать. Он переговорил со многими людьми, но руководство фирмы оставалось в стороне, словно ничего и не происходило.
Решив, что четвертый визит должен быть удачным, Василий решил навестить Никитину. Ему уже смертельно надоело бегать ото всех и вся и он очень хотел услышать правду. Любую. Но которая бы его оправдала.
Вынырнув на бурлящей остановке в центре города он остановился, поправил черную шапочку и взглянул на часы. Половина третьего. В самый раз.
Кабинет Никитиной находился на втором этаже квадратного здания мерим. На самом верху дома болтался трехцветный флажок. Как раз в его сторону почерневший от мокроты вождь делал неопределенный жест рукой.
Деревянная дверь, снабженная массивной металлический ручкой, находилась под навесом длинною метров двадцать, поддерживаемым квадратными потрескавшимися колоннами.
Слева, чисто и радостно переливались окна ресторана "Валенсия". Изящные белые шторки с тонкой розовой вышивкой предохраняли клиентов ресторана от посторонних глаз. Левее окон, украшая невзрачную серую стену висела солидная темно-красного цвета вывеска с золотыми буквами " МЕРИЯ". Издали выглядело как название ресторана, немного странное, но сейчас многие любят чудить.
Далее шли двери, сбитые снизу в черно-светло-коричневую гамму от тысяч, прошедшихся по ним ботинок. А еще дальше, потекшие, с раслылывшимися каплями грязи и старыми, в рваной краске рамами окна центрального гастронома.
Василий покосился на сидящего справа милиционера-охранника, но
Стараясь не привлекать к себе лишнего внимания, Василий не торопясь поднялся на второй этаж. В широком светлом фойе остановился и неспеша выкурил сигарету.
То вниз то вверх с видом баронов и княгинь прохаживались работники мерии. Иногда они важно прижимали к себе небольшие стопочки бумаг, немного небрежно, но с экзальтированным выражением лица.
Василий отыскал нужный кабинет с белой пластиковой дверью и не стучась, прошел внутрь.
Это был кабинет секретаря. В глубине - небольшое стол орехового дерева, ни специально подставке - персональный компьютер. Вдоль стен, оклеенных белыми тиснеными обоями, стояли три черных шкафа для бумаг. Два - слева и один - справа. Возле правого шкафа - что-то вроде буфета с изогнутыми стеклянными дверцами.
На стене возле двери - небольшая картина в простой темно-коричневой рамке. "Кандинский" - прочитал Василий подпись внизу.
Окно закрывают вертикальные голубые жалюзи. К столу секретаря ведет дорожка серого ковролина, вычищенного до стерильного состояния.
На столе стоит металлическая подставка для карандашей, веером лежат бумаги в папках и без. Рядом с подставкой пепельница в виде оклеенной янтарем плоской посудины.
Кабинет оказался пуст, но направо вела еще одна дверь с золотистой ручкой.
Из любопытства Василий подошел к столу и взглянул в пепельницу. Пусто.
Не дожидаясь приглашения, он толкнул вторую дверь. Она отворилась легко и тихо. Обычно так открываются двери склепов, вопреки распространенному мнению. Легко и тихо, милости просим.
Этот кабинет выглядел намного больше. Метров сорок, а то и пятьдесят квадратных. У окон, также закрытых жалюзи, вытянулся стол для совещаний. Стулья вокруг него били расставлены словно под линеечку. Обои выглядели несколько пестрее. Теперь на них появились тонкие красные полоски, похожие на искры. По стенам на почтительном расстоянии висели большие и не очень картины. В подвесной потолок стального цвета были вделаны продолговатые плафончики освещения.
У правой стены, сразу за дверью тянулась стенка-горка бежевого цвета, а перед ней стояло три кожаных кресла с огромными круглыми подлокотниками. Кресла стояли вокруг небольшого журнального столика.
Два из них были заняты женщинами средних лет, довольно красивыми, с короткими черными стрижками.
На столике стоял маленький золотистый пузырек. При его появлении пузырек моментально исчез. В воздухе висел тонкий запах духов и кокаина.
Они выжидательно посмотрели на него. В их глазах читалась, по меньшей мере, недоброжелательность. Та, что сидела в правом кресле, была покрасивее, но смотрелась старше - выражение ее лица почти не изменилось она, только слегка повела бровями.
Вторая, сидевшая к нему полубоком, выглядело несколько грубовато, похожа на немку. Она повернула к нему лицо и тихо фыркнула, всем своим видом показывая, что он лишний.