Фестиваль

Цветков Вильям

– Одну минуточку...
– она отошла от телефона. Василий почувствовал, как забилось сердце. Ее не было довольно долго. Затем трубку вновь подняли.

– Какого рода бумагу он подал?
– спросила женщина. На том конце слышались еще два или три голоса о чем то спорящих.

Василий тоскливо посмотрел на разбиты телефон. Если бы он только знал, чем они там занимаются...

– Я точно не знаю, - ответил он как можно спокойнее, - что-то насчет временного вида на жительство.

– В Калининград?
– последовал вопрос.

Василий

понял, что почва уходит из-под ног.

– Ну да...

– Подождите еще немного, - она положила трубку. На этот раз голоса исчезли, видимо, она заблокировала обратную слышимость.

Пауза затягивалась.

Наконец она снова подошла.

– Вы из автомата звоните?
– спросила она.

– Да, - ответил Василий.
– Поэтому каждый жетон у меня на вес золота. Если вы еще раз так надолго отойдете, не забудьте перезвонить моему начальству и оплатить счет за истраченные монеты.

Она хмыкнула.

– Ладно, не кипятитесь. Мы просто искали. Хоть тут все на компьютерах, пока найдешь нужное...

– Что мне передать директору?
– оборвал ее Василий.

– Лимас Фоух. Гражданин Англии,- прочитала она.
– Формально за ним ничего не числится, но все же не рекомендовали бы выдавать ему разрешение.

– По каким причинам?
– спросил Василий и тут же добавил, - у него довольно пронырливые адвокаты.

– В его прошлом много неясностей, - сказала она.
– Ничего конкретного нет, но он подозревается в связях с экстремистскими группировками и ближневосточными террористами. Хотя, повторяю, конкретных данных у нас нет.

– А чем он занимается?
– рискнул Василий, понимая, что вторгается слишком глубоко.

Она не обратила на это внимания.

– На его имя зарегистрировано несколько десятков компаний, но все они фиктивные. Есть сведения, что он обанкротил несколько фирм в Америке, используя кредитные карточки и выход через Интернет. Но это очень трудно доказать. Следы денег теряются на Сейшельских островах.

Василий вдавил трубку в ухо, боясь пропустить хоть слово.

– Ну что, вам этого будет достаточно?
– в ее голосе проскользнула нотка игривости.

– Даже более чем,- ответил Василий.
– Спасибо.

– Да не за что. Кстати, этим вашим Фоухом уже интересовались. У меня тут написано, что это второе обращение к файлу.

– И кто же?
– затаив дыхание, спросил Василий.

Было слышно, как она листает бумаги.

– О!
– послышалось в трубке.
– Да они запросили полную информацию... адрес, телефон, род занятий...

– Кто же это?
– не вытерпел Василий.

– А вам не все ли равно?
– задала она в общем-то справедливый вопрос.

– Мы, как и вы, - нашелся Василий, - все должны знать. Но если это государственная тайна, то мы имеем к ней доступ. Позвоните начальству.
– Василий чувствовал, как наглеет. Это ей понравилось.

– А что вы делаете сегодня вечером, эмигрант?

Василий вытер вспотевший лоб.

– Вы не ответили...

Она, сдержанно

засмеялась.

– Органы им интересовались, не знаю какие. Тут стоит код организации, которая обращалась. Это делается, чтобы в компьютерных сетях не просачивалось. ФСК, наверное. Но это было давно, месяцев восемь назад.

– Спасибо, - дрожащим голосом сказал Василий и повесил трубку на место.

Ему показалось, что от напряжения тает снег под подошвами ботинок. Однако, снег хрустел как хорошо поджаренные чипсы.

Он рассеянно подошел к киоску, купил газету, потом закурил. На последней странице была его аккуратненькая фотография с надписью "Разыскивается". Василий скомкал газету и выбросил ее в заплеванную мусорку. Настроение сразу испортилось. Хотелось выпить. Руки немного дрожали.

Он медленно побрел вдоль улицы, наблюдая за проезжающими машинами. Медленно, очень медленно все становилось на свои места, хотя Василий прекрасно понимал, что многого не знает и даже не догадывается. Но то, что ему удалось выведать не очень то походило на детские жалости.

Василий подумал, что имеет смысл еще раз переговорить с дежурной в здании страховой камлании. Такого рода бабки всегда держат нос по ветру. Если что-нибудь и могло произойти без их участия, то это, наверное, венчание эскимосов.

Облетевшие деревья аллеи сомкнулись над дорогой полукруглой аркой. Неугомонные вороны, гортанно крича, нарезали в небе бесконечные круги. По краям дороги, уменьшая проезжую часть чуть ли не вдвое, тянулся длинный покатый сугроб, покрытый черной копотью. По правую часть дороги выстроились монолитные желтые и светло-зеленые дома немецкой постройки. Покрытые снегом палисадники вокруг них казались чистыми и ухоженными. С левой стороны слабым морозным ветром доносило запахи зоопарка, располагавшегося сразу за высоким, в остроконечных пиках, забором.

Василий прошел еще несколько десятков метров и решив все-таки проведать старушку, повернулся в противоположном направлении.

Со стороны желтой коммерческой палатки, метрах в пятидесяти, к нему приближалось трое милиционеров. Один из них, который шел в центре, худощавый и длинный, о чем то напряженно говорил по рации, пищание которой оглашало пол-улицы. Глаза остальных двух били устремлены в его сторону. Они старались идти пешком, но их ноги сами сбивались на бег. Со стороны это выглядело очень смешно.

Василий резко обернулся. Сомнений не оставалось, его узнали. С другой стороны улицы, включив сирену и мигалку, против одностороннего движения пробирался милицейский уазик.

Прохожие, оказавшиеся в этот момент на улице, застыли и наблюдали, разворачивающиеся действия.

Милиционеры приближались. Чавканье снега под их ногами становилось все более отчетливым.

Василий с ужасом посмотрел на высокий забор. Но другого выхода не было. Вскарабкавшись по прутьям, скользким и обледеневшим, он перемахнул через пики и услышал как разрывается рукав. Холодный металл прошелся по коже, оставляя на ней кровавый след.