Феромон

Чер Алекс

А я-то себя накрутила! Вот говнюк, хоть бы для приличия удивился.

– Аманта Уайт вышла замуж за Дерека Стоуна, - беру свой стакан.

Исподлобья Хант пару секунд рассматривает меня с удивлением.

– Понятия не имею кто это, - поднимает он свой, - но давай, что ли, выпьем тогда за их счастливую семейную жизнь.

– За Аманту!
– Второй глоток идёт даже лучше первого. Хотя по-хорошему я должна бы поперхнуться. Ведь эта Зубочистка Аманта мало того, что вечно ела, как не в себя, и не толстела, пока я считала каждую калорию, так ещё получила должность руководителя проекта

по музыкальному праву, на которую претендовала я. Кто бы мог подумать, что сегодня она мне поможет. Судя по тому, как расслаблено кладёт руку на спинку соседнего стула Хант, ему интересно, он снизошёл меня оставить.

Старая злость на Аманту или скотч даже немного снимают нервную дрожь, которая всё же пробирает меня в присутствии босса, как бы я ни храбрюсь. Но ненадолго. Хант встряхивает меня своим вопросом.

– Почему вы развелись?
– и прежде чем я успеваю собрать в кучу мысли, что разбегаются в панике как тараканы, Эйвер предупреждающе поднимает палец.
– Только давай никакой херни о том, что не сошлись характерами.

– А разве об этом не писали во всех газетах?
– усмехаюсь я.

Или он хочет говорить на темы, что мне неприятны? Чтобы я сама сбежала? Не дождётся. И очередной раз рассказывать то, что он уже и так знает - ищи дураков. Я не буду говорить ни о своём браке, ни о разводе. Особенно с Эйвером Хантом. Задираю подбородок. Пусть прочитает по глазам, что его это не касается.

– Мне жаль.
– Кто бы сомневался, что знаки «Стоп» и сигнальные ленты не для него. Эйвер, как всегда, прёт напролом.
– Правда, жаль, - теплеет его голос.
– Как ты с этим справилась?

– Никак.
– Не свожу я глаз с Ханта. И, может, это просто эффект хорошего шотландского виски, но мне мерещится, будто ему не всё равно. Он смотрит так, словно хочет заглянуть внутрь. Внутрь моей боли, обиды, разочарования. Странно, что никто, кроме бессердечного Ханта, за прошедших кошмарных полгода не спросил: а справилась ли я?

– Тогда как ты с этим живёшь?

Разрази меня гром! Но ему правда не всё равно. Только дело не во мне. Ему интересно, потому что его, возможно, тоже бросили. И, кажется, именно сегодня. И, кажется, я точно знаю кто.

– Просто живу, - пожимаю плечами.
– Но моя история вряд ли похожа на твою.

– Они ведь расстались?
– игнорирует он моё замечание. Сосредоточенно, внимательно ждёт откровений.
– Глен со своей подружкой?

– Глупо, правда?
– Да чёрт с тобой! Я расскажу, раз ты хочешь знать. Не жалко.
– Я бы поняла, женись Глен на ней. Но он бросил её, едва мы развелись, и нашёл новую. А потом очередную. А после - ещё одну. Словно это просто был повод от меня избавиться.

– Уверен, что это не так, - возражает он неожиданно эмоционально.
– Просто он слабак. Жалкий трус, которому не хватило мужества признать, что он тебя недостоин, - хрипловатый голос Эйвера звучит жёстко, но словно клещами вырывает из груди забитые Гленом гвозди.
– И не вздумай чувствовать себя виноватой. Ты была слишком хороша для него. Ему страшно, что он тебя потерял. И ещё страшно, что ты в нём не нуждаешься. А вот он без тебя не может.

– Он пытается выкупить компанию отца для «Пайз», -

возражаю я, слегка теряясь от такой мощной поддержки. И даже завидую клиентам Ханта, которых он защищает.

– А знаешь почему?
– он ждёт, пока я посмотрю на него и пожму плечами.
– Ты слишком просто согласилась на развод. Отдала ему, подписала всё, что он просил.

– Я не хотела с этим затягивать. Отрубить, избавиться и забыть, - невольно морщусь, вспоминая тот кромешный ад, через который пришлось пройти.

– А он наоборот. Хотел медлить, тянуть, усложнять, чтобы постоянно напоминать о себе и присутствовать в твоей жизни. Анна, «Пайз» для него - всего лишь способ быть у тебя на виду. Уверен, дня не проходит, чтобы он не нашёл повод тебе позвонить или заехать.

– И откуда только ты такой умный?
– развожу руками, лишь подтверждая, насколько он прав.
– Действительно не было дня, чтобы Глен не объявился.

– Я зарабатываю этим на жизнь, - улыбается Хант.
– И, кстати, неплохо зарабатываю.

– Читаешь по глазам?

– Нет, просто вижу людей насквозь, - небрежно отмахивается этот самоуверенный засранец.
– Ну, с твоим бывшим и так всё понятно. А у тебя кто-нибудь есть?

И небрежная расслабленность Ханта может обмануть кого угодно, но его напряжённые скулы - не меня. Он стиснул зубы, ожидая ответа? Интересно, чего же он ждёт?

17. Анна

– А это имеет значение?
– переспрашиваю я Эйвера.
– Есть у меня кто или нет?

Задницей чувствую подвох. Он меня разговорил, а теперь провоцирует? Ведь явно напрашивается с ним пококетничать, нарушить субординацию, игриво улыбнуться, невинно спросить: «А у тебя?».

Или проверяет, как я отношусь к тесным отношениям босса с секретаршей? После того, как дал понять, что неплохо разбирается в людях?

Нет, я не для того пришла, чтобы всё испортить. И мне точно не нужен случайный перепих с отъявленным бабником Эйви Хантом и коротенький романчик, которым он, возможно, решил подлечить сегодня свои душевные раны.

Я точно не собираюсь вестись на это, как бы неправильно он не истолковал мой приход. Но врать о своём одиночестве тоже не собираюсь. Особенно после того, как мы выяснили, что он и так всё обо мне знает.

– Не имеет, - улыбается Хант загадочно и правильно расценивает мой выжидающий взгляд.
– Значит, нет.

Определённо он хорош в своей многозначительности. «Не имеет» в значении «для него» или вообще? «Нет» - как мой отказ переспать или как подтверждение, что у меня никого нет? Но что бы он ни вложил в свои слова, я всё же рада, что на самом деле он не читает мои мысли.

– Нет, у меня никого нет. И это не имеет значения для работы, - вношу я ясность.

– Возможно, но видишь ли, - поднимает Эйвер тяжёлый толстостенный стакан. Покручивает его в руке. И взгляд его, обращённый на меня, неожиданно становится таким же увесистым.
– Рабочий коллектив - он как семья. И я хочу, чтобы ты знала: если твой ублюдочный Дайсон или кто-то другой попробует тебя обидеть, я лично начищу ему рожу.