Феромон

Стунич С. М.

— Я схожу с чертового гребаного ума, — шепчу я, привлекая внимание самки мимо Большого Д ко мне.

Она смотрит прямо на меня, а затем облизывает губы, широко раскрывая массивную пасть, чтобы показать окровавленные зубы.

Жуть.

Еще хуже этого? Она отворачивается от нас, выставляет свою задницу и свои, кхм, женские прелести, и машет хвостом в совершенно откровенном приглашении. У меня отвисает челюсть, пока я пялюсь на нее. Вот сучка. Разве она не видит, что в этом логове уже есть женщина?

Я кошусь на Большого Д, ожидая увидеть, как он отреагирует.

—

Сиди, — рычит Большой Д, а затем срывается с края корабля.

Самка бросается в лес, а он пускается за ней в горячую погоню, и я не могу решить, преследует ли он ее, чтобы убить… или чтобы с ней спариться. Желудок странно скручивает — давайте будем честны, это ревность — и в груди вспыхивает паника.

Ревность? К инопланетному дракону, которого я встретила две секунды назад? Инопланетному дракону, которому ты чуть не позволила трахнуть себя две минуты назад. О боже. Что я здесь делаю? Я нужна Джейн. Моя семья, наверное, в безумной панике гадает, где я. А я сижу здесь и думаю о том, чтобы закрутить интрижку с пришельцем?

Нет.

Нет, это не нормально.

Я лучше этого.

Я поворачиваюсь к Зеро, сжав руки в кулаки по бокам.

— Что такое «присоскохвостый»? — спрашиваю я ее, молясь, чтобы это не было эвфемизмом для слизневого монстра. — Большой Д — э-э, самец Аспис — сказал, что полиция здесь — «присоскохвостые».

«А. Полагаю, он имеет в виду фалопексов. Это обитающий в воде вид с щупальцами; благодаря своим уникальным функциям они служат полицейскими офицерами в Ноктуиде. На рынке может быть один или несколько патрульных. Хочешь отправиться туда сейчас? Я рассчитала шансы того, что наш резидент-самец спарится с бродячей самкой, а затем съест тебя вместе с ней, как семьдесят один процент. Твои шансы не очень».

Я просто смотрю на нее. На экран. Неважно.

То чувство ревности в животе? Это пинок, удар, скручивание. Я не могу дышать, и не понимаю, почему не могу дышать, когда мне даже плевать. Я не знаю этого чертова дракона.

— Спасибо за заряд уверенности! — кричу я Зеро, спринтуя в ванную и срывая розовый кошмар с ржавой металлической трубы, где я повесила его сушиться.

Я беру лифчик, но пропускаю все еще влажные трусы (хотя представляю, что ходить без белья в этом костюме будет, эм, натирать). Я натягиваю неприятно мокрый костюм так быстро, как могу, засовывая ноги в белые ботинки, которые идут с ним в комплекте. Перчатки надеваю уже задним числом.

— Ты сказала, что можешь достать мне транспорт? — спрашиваю я, снова появившись и нервно оглядывая деревья снаружи.

Никаких признаков Большого Д.

«Я открою внешнюю дверь. Снаружи ты найдешь мой байк. Он позволяет программировать координаты, исключая любую возможность заблудиться по пути на рынок».

Здесь пауза, и я знаю, что будет дальше.

— Да, да, я возьму тебя с собой. Что мне нужно сделать?

Снаружи раздается шипение, похожее на работу гидравлической системы или чего-то в этом роде. Похожий звук раздается внутри корабля, и я вижу, что панель под экраном отошла. Когда я присаживаюсь, чтобы открыть ее, я замечаю, что тут есть крошечная проблемка.

Большой

корень пророс прямо сквозь панель и в одну из стен. Он толщиной с мое бедро и такой же неподвижный, как мешок с цементом. Я кусаю губу. Дерьмо.

— Не знаю, как тебе это сказать, Зеро, но если я должна что-то достать из этой дверцы, то ничего не выйдет.

Я встаю и отодвигаюсь назад, чтобы прочесть ее ответ. Он приходит в виде панической волны текста, которая начинается на другом языке, прежде чем переключиться обратно на английский.

«Уточни».

Слово смотрит на меня с недоверием, словно она думает, что я ей вру.

— Огромный корень дерева пересекает пространство. Я бы не смогла открыть дверцу, даже если бы попыталась.

Рев взрывается из деревьев, заставляя животных нестись по полу и вылетать из кроны.

Дерьмо. Я хочу убраться отсюда до того, как вернется Большой Д. Даже если предположить, что Зеро ошибается — а я чертовски уверена, что ее расчеты полная чушь — я не могу здесь оставаться. И я не могу продолжать поддаваться чарам этих феромонов «трахни-меня-прямо-сейчас», которые он источает.

Я хочу домой.

«Если ты не можешь открыть дверцу, ты не можешь взять транспорт».

— Ты слышала, что я сказала? — рявкаю я, начиная злиться.

Он бросил меня здесь и погнался за самкой своего вида. О чем я думала? Я почти позволила ему… Я чувствовала, что у нас был момент… гах! Я схожу с ума.

— Ты приговоришь меня, потому что не можешь спасти себя?

«Я застряла здесь на три тысячи оборотов этой планеты вокруг ее центрального солнца. Ты первый человек, с которым я смогла пообщаться. Мне ждать здесь, пока мою солнечную батарею полностью не закроет лесной полог? Ты приговариваешь меня к смерти».

— Я сделаю все возможное, чтобы прислать кого-нибудь за тобой, — умоляю я, потому что просто не хочу больше здесь находиться. Я не могу убраться отсюда достаточно быстро.

Он погнался за самкой, самкой, которая определенно смотрела на меня как на мясо, а не как на пару. Тупая вывеска.

— Как я смогу тебе помочь, если умру? Как я смогу тебе помочь, если он не позволит мне уйти?

Я жду, скрестив руки и ненавидя дурацкий скафандр и то, как моя покрытая кружевом грудь мило выглядывает из наполовину расстегнутой молнии. Не особо горю желанием делать себя более привлекательной для любых тварей, которые могут быть на рынке, особенно учитывая, что мне нечего продавать, как мы планировали.

«Мне все равно. Если я не еду, ты не едешь».

Со своим собственным рычанием я разворачиваюсь и бегу в комнату с хламом. Не занимает много времени найти кусок металла, который я могла бы использовать как нож. Я засовываю его под белый пояс, прикрепленный к костюму, а затем поднимаю большую коробку, покрытую нерабочими схемами. Может, мертвый компьютерный жесткий диск? Неважно. Сейчас это по сути кирпич, а кирпич — это именно то, что мне нужно.

Я подхожу прямо к Зеро с тяжелым предметом в руке.