Фернок 2
Шрифт:
– Семен! Семен! Семен! Семен! Семен! – эти дворовые фанатики, приобретшие гротескные черты, растеряли последние крупицы совести и страха, и порой атаковали без всяких причин, без предупреждений.
В прошлом году они еще пытались держать себя в узде, идя на компромисс с представителями различных служб органов правопорядка, но в этом совсем отбились от рук, полностью захватив многострадальный Киев и близлежащие районы.
Фернок презирал незваных королей, питая воспаленную антипатию к их двуличной политике, основанной на самых низменных нуждах. Будучи копом, он изредка шел на компромисс, сдирая
Две тысячи десятый год. Полицейский департамент.
Одним белым вечером душного летнего четверга в участок пожаловал борзый экс-мародер с блестящей лысиной и колючей мужицкой щетиной. Разумеется, в наручниках.
Его привели в кабинет лейтенанта Фернока, известного своими пристрастием к непопулярным методам допроса, применяемым другими копами крайне редко.
– Так, по-быстрому назовешь имя, фамилию, поделишься сведениями о своей этнической принадлежности, и мы с тобой кое-куда пройдем – в этот раз садист оформлял протокол задержания как-то уж очень оперативно, без азарта, - Ну…
– Хорошо, лейтенант – согласился преступник, - Будет тебе и белка!
Фернок подавил разыгравшуюся тягу к правосудию только из-за Мэлори, настоявшей на том, чтобы они без прецедентов вернулись домой и накормили Джиллиан. Оглядываться назад было трудно – его так и манило поучаствовать в конфликте.
Предупреждения об опасных и неблагоприятных “гидрометеорологических” явлениях на каждом шагу. Это не только звонкие мольбы невольных участников изуверских игрищ, до приступа запуганных, пропитанных обреченностью, но и всевозможные отсылки к катастрофам прошлых “эпох” – онкологических стадий города. В основном, они подавались в виде неуклюжих граффити на стенах, разрисованных дерзкими тинэйджерами.
MAD JACK – EVIL FOREVER
(Безумный Джек – зло навсегда)
– Что со мной будет-то? Впечатляющий срок, зона и все в таком духе… - лысый не надеялся, что с ним будут сотрудничать. Он был о полицейских крайне невежественного мнения, - Да?
– Не знаю, не знаю… - лениво бормотал Фернок, перелистывая бумаги, - Как себя зарекомендуешь…
Задержанный состроил довольную гримасу:
“ Вероятно, еще не все потеряно и мне простят ограбление мелкой аптеки ”
– Это славно, лейтенант. Знал бы ты, я прирожден положительно себя зарекомендовывать!
Хозяин кабинета тихо произнес:
– Пока не кажешься тактичным, бахвальствуешь раньше времени. Посмотрим, не торопись…
– Эх, хотелось бы посидеть подольше, конечно. Я вообще планировал снять двухместный номер в ближайшей от ресторана гостинице, если бы не творящийся там беспредел… - Фернок и Мэлори добрались до своего “гнезда” за час с лишним.
Как выяснилось, Джиллиан
Пэксвелл попросил Фернока не затягивать с
задержанным и запереть в клетке до завтрашнего дня, пока им не займутся более высокопоставленные сотрудники, действующие по указанию прокуратуры.
Лейтенант кое-что узнал об арестанте, вернее, о его истинных намерениях. Появившиеся на месте преступления, полицейские не постарались раскрыть мотивы преступления. Они, считал Фернок, допустили нарушение, не разобравшись в этом однозначно непростом инциденте.
– Я не могу его отдать так просто… - признался Фернок Пэксвеллу, - Надеюсь, не придется отчитываться…?
Максимилиан боялся услышать нечто подобное. Он получил прямой приказ от Фроста провести с преступником несколько бесед, не касаясь юрисдикции Фернока, и очень не хотел подвести комиссара.
Поэтому Пэксвелл был вынужден разочаровать лейтенанта:
– Да нет, придется!
“Любовники” хоть и легли рано, по обычаю последних двух недель, они долго не спали, говоря обо всем, что придет на ум. Любая мелочь, на которую в каком-нибудь другом состоянии было бы стыдно тратить время, могла стать предметом обсуждения.
– Тебе понравилось, как мы провели время? Только честно…
– Ну, хорошо – лейтенант согласился и на такое условие, лишь бы ему позволили сдружиться с полезным элементом, коим являлся задержанный, и, возможно, завербовать его, - Семен ненавидит Бориса чуть меньше чем я, но это все равно очень сильная неприязнь. Шельмец может значительно облегчить операции, проводящиеся в наркоопасных регионах, покуда знает много секретов о непростом бизнесе вашего друга. Такая стратегия сыграет на руку обеим сторонам, кроме того, я уверен, она надолго избавит от нужды самолично копаться в том наркоманском дне!
Пэксвелл пообещал подумать и в ближайшие день-два передать Фросту об этой заманчивой идее. Но арестант (Семен) должен будет еще немного повозиться в участке.
– Что ж – Макс сделал свое лицо максимально задумчивым, из-за чего нехотя похмурел, - Придется отложить вынос решения, касающегося положения этого стратега, и пересмотреть!
Фернок нащупал в кармане давнишнюю пачку фисташек и, раскрыв ее, принялся жевать:
– Все правильно! Маловажно, будет хохол в будущем сидеть или нет, мы только выиграем от этого!
Они впервые за долгое время пришли к общему знаменателю. Пэксвелл едва не забыл об их прошлом конфликте, о котором в Департаменте, где каждый левый слух набирает немыслимые масштабы, уже слагали мифы:
– Согласен.
Фернок тайно улыбнулся, ведь ему чуть не удалось помириться с самим Максом Пэксвеллом! А обстановка вражды и необходимого лицемерия уже давным-давно приелась…
– Все было достаточно прилично, чтобы я не придиралась…