Ферма
Шрифт:
Алексей оглядывался вокруг и не понимал, где он находится. По гладкому, как стекло, серому покрытию двигались грузовые автомобили, наполненные чемоданами и сумками. Рядом протопала дюжина кирзовых ботинок. Взглянув вверх, Самарин увидел взвод солдат, куда-то бездумно марширующих. Идущий рядом с взводом сержант что-то жевал. Чуть поодаль он заметил длинный ряд космических кораблей различных модификаций: сигарные и карандашные ракеты, похожие на «Протоны» и «Востоки», что-то типа «Шаттлов» и «Буранов». Возле них суетились люди в сине-серых комбинезонах. Машины на воздушных подушках стремительно и хаотично двигались в разных направлениях. Все вокруг гомонило и урчало. Бросив взгляд через летное поле, Самарин увидел длинное здание космовокзала, о чем
Над Самариным склонился человек в форменной одежде. На рукаве у него было две желтые нашивки в виде знака, обозначающего мужскую хромосому. Ямочка на подбородке кивнула Самарину:
– Я – Мортон. Мы сажали тебя по лучу. Рад, что ты не сгорел. Ты уж извини, что мы тебя в «дряни» выкупали.
– Какой дряни?
– Белую пену помнишь? На нашем жаргоне – «дрянь». Мы ею обычно дезинфицируем приезжих из малоцивилизованных стран. А если кто из столицы Уркана Салехома, так два раза, а потом сразу отправляем обратно. Кстати, ты, кажется, собирался с нами о чем-то договориться…
– Где я? – спросил Самарин.
– Ты что, не видел, куда летел?
– Это Земля?
– Называй как хочешь.
– Послушайте, – Алексей приподнялся на импровизированном хирургическом столе, – что происходит? Я проводил испытательный полет первого в мире корабля на антивеществе…
– На антивеществе! – расхохотался Мортон, – Да на нем сейчас только мопеды ездят, да авиамодели мальчишки запускают! Ты откуда такой древний?
– Мой модуль стартовал 12 апреля 2060 года, с космодрома Капустин Яр. Я… я…
– «Я», «я»… Нихт ферштейн! Ладно, потом расскажешь, – оборвал его Мортон, – тут за тобой пришли.
– Кто?
– Говорят, что родственники.
И Самарин увидел мать. Она улыбалась, прижимая к груди цветы.
– Мама?
– Элиза Беккер. Международное бюро расследований.
8. ТЕСТЫ
В бинтах Самарин чувствовал себя неловко. Ощущение неловкости усиливалось тем, что он был наголо обрит. Карантинная служба опасалась каких-то паразитов и действовала старыми, но проверенными способами. Та одежда, которая была на Самарине во время полета, уже не существовала, и он был облачен в какую-то невнятную пижаму из тонкого и, видимо, не раз стиранного материала. Материал был непереносимо серого цвета и пах чьими-то болезнями. К тому же пижама была ему мала. Он сидел перед Элизой Беккер в этой потасканной пижаме, в повязках, пестреющих желтыми пятнами какого-то противоожогового раствора и противоестественно лысый. Синие стены в зеленых разводах и старинная, тяжелая мебель никак не ассоциировались с медицинским учреждением.
В том, как Элиза Беккер старалась ненароком не коснуться его крахмальным рукавом халата, поджимала под себя ноги и поминутно отводила взгляд, чувствовалось даже не презрение, а унизительная брезгливость.
За ее спиной висел портрет пожилого человека в полный рост. Глаза закрывали пенсне с непрозрачными стеклами. Восковое лицо доминировало над всем кабинетом. Через строгий костюм от плеча шла широкая пурпурная лента, на которой висел крохотный значок.
Элиза Беккер смотрела в какие-то бумаги и задавала Самарину бесконечные вопросы:
– Вы принимаете наркотики?
– Нет.
– У вас в крови обнаружены сильнодействующие психотропные препараты. Как вы это объясните?
– Перед стартом мне вводили транквилизаторы, чтобы легче переносились перегрузки.
– Вы угнали этот корабль под воздействием наркотиков?
– Я ничего не угонял.
– Какое сегодня число?
– Не знаю. Может быть, 14 апреля.
– Год?
– 2060.
– Вы скрываетесь от преследования?
– Нет.
– У
– Нет.
– Вам хотелось когда-либо совершить что-либо противозаконное?
– Не знаю… Может быть.
– Вы встречали когда-нибудь человека, очень сильно похожего на вас?
– В каком смысле?
– В прямом.
– Не понимаю.
Элиза Беккер встала из-за стола и подошла к шикарному старинному трюмо, по всей видимости, из красного дерева. Трюмо было внушительных размеров и выглядело весьма массивно.
– Посмотрите.
Самарин взглянул в зеркало, но матовая поверхность ничего не отражала. Элиза Беккер щелкнула каким-то выключателем, и зеркало вспыхнуло голубым, обнаружив функции дисплея. Самарин увидел лабиринт, высокие стены которого были выложены пепельным кафелем. Перед поворотом стоял он сам, только не лысый, а вполне нормальный. Самарин-2 с любопытством осматривался, делая небольшие шажки вперед, пока не повернул за поворот. За поворотом оказалась развилка из трех коридоров. Бесконечные квадраты кафеля сливались в сплошное пространство и затрудняли ориентацию. Внезапно ракурс изменился, и Самарин увидел весь лабиринт сверху. Короткий, желтый пунктир, мерцая, указывал единственно возможный выход.
– Садитесь, – приказала Элиза Беккер.
Самарин сел на плетеный стул перед трюмо и аккуратно сложил руки на темной поверхности стола, из-под верхней крышки которого выползла небольшая полка с клавиатурой черного цвета.
– Вам необходимо помочь своему двойнику выйти из лабиринта. Он должен не просто выйти с вашей помощью, а почувствовать схему лабиринта, раскрыть его секрет. Как только ваш двойник будет делать неправильный поворот, нажимайте вот сюда. Двойник почувствует электроудар небольшой силы. 12 вольт, не больше. При повторной ошибке сила тока будет увеличиваться. Вот эта синяя отметка – предел болевого порога, красная – означает смертельную величину. Запомните: вы должны вывести его из лабиринта, а не убить.
– Он настоящий? – кивнул Самарин на экран.
– Конечно, нет. Это ваша виртуальная версия.
Самарин еще раз кивнул.
– Сосредоточьтесь. Начали!
Палец Самарина заслонил кнопку.
Самарин-2 шел совсем в другую сторону. При первом же неверном повороте Самарин нажал на кнопку. Его двойник чуть вздрогнул, недоуменно оглядел стену и пол, видимо, решил, что ему показалось, и вновь попробовал повернуть. Самарин непроизвольно нажал кнопку сильнее. Двойник отпрыгнул, болезненно сморщившись, и, оглядываясь, зашагал в противоположную сторону. Движение человека в лабиринте заметно ускорилось после нескольких все более чувствительных ударов. Самарину казалось, что он подбивает ракеткой шарик для пинг-понга. Двойник постепенно приближался к верному пути, но чем ближе он к нему оказывался, тем больше начинал ошибаться. Создавалось впечатление, что двойник сопротивляется чужой воле вполне сознательно. Самарин не заметил, как постепенно начинает злиться на упрямство двойника. Ему пришлось трижды подряд нажать кнопку, когда тот раз за разом пытался повернуть не туда. Неожиданно Самарин услышал вскрик, писком вырвавшийся из невидимых динамиков. Двойник всплеснул руками и, подлетев почти на метр, рухнул на пол. Самарин взглянул на клавиатуру и увидел, что показатель силы тока находится на синей отметке. Он растерянно оглянулся на Элизу Беккер. Она указала на экран:
– Не отвлекайтесь.
Самарин-2 поднялся, его губы превратились в тонкую, красную нить. Он наклонил голову и двинулся к неверному повороту. Настоящий Самарин облизнул вспотевшую верхнюю губу. Его двойник сделал то же самое. Самарин в нерешительности замер. Его двойник уже начинал поворот.
– Жмите! – взвизгнула Элиза Беккер. Самарин вздрогнул и нажал. Двойника отбросило. Через мгновение он приподнялся, оказавшись на четвереньках. Его расширившиеся до предела зрачки уперлись в поворот. Было понятно, что он ослеплен ударом и теперь вообще не понимает, что делать. Из уголка рта текла кровь, крупно шлепаясь на кафель.