Феодал. Том 6

Рэд Илья

— Подойди, — поманил он двумя пальцами. — Загляни ко мне после десяти, кое-что покажу.

— Кое-что твёрдое? — шёпотом уточнила она, нагибаясь вперёд, его взгляд невольно нырнул в соблазнительный вырез.

— У меня твёрже всех, — смерил он её беглым взглядом и подтянул к себе кружку. — Свежее хоть? Соскучился по хорошему вкусу, куда ни зайду одна дрянь, а не пиво.

Женщина легонько провела пальцем по запотевшей кружке и ответила.

— Ничего лучше этого у меня во рту не было.

Ну, почти ничего, — подмигнув ему, она удалилась за следующим заказом, оставив повисшую в воздухе двусмысленность.

Ночью он отжарил её по полной, заставив хлипкую кровать стонать и трястись на последнем издыхании. Соседи терпеливо ждали окончания. Попользовав, он немедленно выгнал краснощёкую бабу за дверь в одном исподнем и с облегчением завалился обратно в кровать.

Тяжёло дыша, Гунтер посмотрел на дощатый потолок и медленно прикрыл глаза, ожидая знакомого чувства провала в дрёму. Мягчайшая перина и подушки обволакивали его закалённое тело, снаружи в окно пробивался робкий луч лунного света и размеренно стрекотал одинокий сверчок. Идиллия.

Сознание как будто плыло в облаке, но сон не спешил сходить к Гунтеру. Прошёл час, два и воин присел в кровати, руки протёрли покрасневшие глаза, в них словно песка набросали.

«Чёрт, желудок полон, яйца пусты, да что тебе ещё надо, треклятый ты пёс?» — сказал он себе и прошёлся босиком по комнате.

Его слух ловил каждый шорох и вздох в соседних комнатах. Слева за стеной кто-то громко и протяжно пёрнул. Такого бесстыдства Гунтер терпеть больше не мог. Накинув халат и взяв с собой ножны с мечом, он вышел в коридор и громко постучал кулаком дверь.

— Эй ты, открывай! — требовательно крикнул он.

— Вам кого?

— Открывай, говорю! — рявкнул тевтонец.

— Я пожалуюсь… — договорить сосед не успел, потому что дверь протяжно скрипнула и с треском открылась.

— Я из-за тебя заснуть не могу, ублюдок ты жирный, можешь потише пердеть?

— Я…я не специально, прошу, — мягкотелый молочный мужчина не спускал глаз с ножен и пятился назад, его нижняя губа задрожала. — В-вам нужны деньги? Не надо бить, я вам всё так отдам…

— Заткнись, — Гунтер прописал ему в зубы кулаком, сжимавшим черенок меча, и повалил постояльца на пол. — Никакого покоя, — ожесточённо махая ножнами, он плашмя бил ими по лицу изнеженного размазни, а потом положил клинок на шею и надавил в попытке удушить.

Когда лицо соседа совсем посинело, сзади в комнату вбежал Ульрих и ещё один тевтонец, хозяин таверны разбудил их посреди ночи, боясь смертоубийства и умоляя утихомирить командира.

— Гунтер, хватит с него, дружище, ты чего?

— Какой я тебе дружище? — рявкнул тевтонец, отбрасывая в сторону говорившего. — Я старше по званию, ты у меня

кровью умоешься! — слюна ниточкой стекла со рта, и он заметил это, только когда та упала на пол.

Вытерев с удивлением рот, он посмотрел вниз на сидевшего Ульриха и будто проснулся.

— Давно я тут? Что это за пустобрёх?

Он протянул руку товарищу, помогая подняться, а после помассировал пульсирующие виски. Мысли путались, голову словно ватой набили. Гунтер помнил, что сидел на кровати, а потом резко оказался здесь.

— Идём, — Ульрих взял друга под локоть и помог добраться обратно до комнаты, пока хозяин таверны разбирался с пострадавшим. — Одевайся.

— Да погоди… Куда ты собрался?

— К лекарю, выглядишь как говно. Хочешь вылететь обратно в послушники? В таком виде Айнзидель вмиг разжалует. Держи, — он бросил Гунтеру штаны и облокотился о стену, руки скрестил на груди.

Спустя полчаса они подняли на ноги целителя-немца, и тот заспанный и зевающий бегло провёл осмотр магией.

— Бессонница, говорите?

— Без тебя очкастый я бы не догадался, — проворчал Гунтер, но словил уничтожающий взгляд Ульриха, не раз выручавший боевой товарищ заставил смягчить тон. — Второй день ни в одном глазу. Телом хочу спать, а голова сбрендила, сердце ещё как с цепи сорвалось.

— Пропишу вам успокаивающий настой, секундочку, — мужчина в очках открыл саквояж, отыскивая нужные травы, налил в стакан воды и, коснувшись стекла пальцем, в секунду вскипятил содержимое, добавив туда сбор.

После процеживания через ситечко он протянул настой Гунтеру.

— Вот, пейте.

Понюхав смесь, отдающую мятой и чабрецом, тевтонец с отвращением допил содержимое под присмотром друга и лекаришки. Гаже только простая вода.

— Вы абсолютно здоровы, побочных недугов, провоцирующих бессонницу, я не нашёл. Пейте три раза в день сбор, распаривайте ноги перед сном и попробуйте массаж…

— Какой к дьяволу массаж в этом захолустье? — возмутился Гунтер. — Есть что-то помощней, поколдуй там что-нибудь…

— В этом нет необходимости, — уверенно повторил тевтонский лекарь.

— Тогда дай мне стяжень, я не хочу пить эту дрянь…

— Стяжень строго под учётом и вам не положен, — возразили ему. — Только Его Сиятельство определяет, кого им лечить, а теперь прошу, мне надо выспаться перед работой.

Их выпроводили на улицу, вручив мешочек со сбором.

— Ты как? — спросил Ульрих, зажигая в темноте папиросу.

— Вроде полегчало, — обманул Гунтер и махнул другу на прощание. — Пойду прилягу, пока время есть.

— Давай-давай, — с сомнением выдохнул напарник и посмотрел вслед удаляющемуся командиру, оба так и не заснули в ту ночь.