Феодал. Том 3
Шрифт:
Нобу и Леонида попросили остаться на входе, а я проследовал в кабинет графа, где ожидал длинноногий естествоиспытатель из РГО. Его рост был под два метра, к тому же мужчина худ как щепка. На вид лет пятьдесят.
Накидаю его образ следующими штрихами: строгий сюртук, торчащий из нагрудного кармана аккуратный треугольничек платка, вытянутое почти лошадиное лицо и высоко обозначенный лоб, на котором можно было играть в крестики-нолики.
Это был самый настоящий ядрeный умник с параметром интеллекта в восемьдесят единиц. Довершали картину массивные
— Владимир, задерживаешься, — строго постучал по наручным часам Юрий.
— Прошу прощения, в храме засыпали поздравлениями.
— Понимаю, прошу, знакомьтесь, Владимир, это Карл Олегович Шпеер, действующий артефактор III ранга, а также прославленный естествоиспытатель и полиглот. Член научной коллегии РГО.
— Слышал о вас, — вежливо протягивая руку, ответил я.
— Неужели, и что же конкретно? — блеснул очками Шпеер.
Его раздражение осязаемо расползлось по комнате и стало понятно, что данный субъект не приемлет подхалимаж ни в какой форме. Однако я говорил от чистого сердца.
— Ваши описания жeлтых миров с 7 по 13 произвели на меня неизгладимое впечатление. Я как командир отряда витязей хочу выразить вам благодарность за столь подробный и самоотверженный труд. В нашей деятельности каждая крупица информации играет большую роль — никогда не знаешь, что может спасти тебе жизнь. Ваши статьи в энциклопедии исчерпывающе детальны, по ним удобно строить тактику боя, подбирать нужных людей и главное — обеспечивать их безопасность. Это я не говорю о трофейных листах. Благодаря вашим изысканиям можно не просто убивать магзверей, но и собирательством заниматься. Вы обнаружили ценную флору и в геологии также не отстали. Эти разобранные по косточкам миры приносят империи больше денег, чем все остальные жeлтые вместе взятые! Я даже подумываю выбрать для следующей экспедиции один из них.
Карл переглянулся с довольным графом и обратился ко мне.
— Рад, что мои труды оказались вам полезны, а теперь давайте к делу — у меня важная встреча через два часа. Продемонстрируйте нам объект.
Я достал из рюкзака миниатюрного глипта, скованного в каменной ловушке, и, освободив его, поставил на стол. Взгляд естествоиспытателя нахмурился, а граф Абросимов на всякий случай сжал и разжал руку в перчатке-линзе. Мало ли эта кроха сбрендит и нападёт на уважаемого человека? Потом позора не оберёшься. Под боком у экспедиционного корпуса такое недопустимо!
Однако магзверь не шевелился. Я взял со стола пустой лист бумаги и смял его.
— Принеси, — отчётливо велел я лилипуту и бросил комок в сторону книжного шкафа.
Глипт оживился и с грохотом свалился со стола, встал и, как ни в чём не бывало, потрусил как пёс за своей добычей. Когда он принёс её мне в руки, я продолжил демонстрацию его умений.
— Сесть. Встать. Похлопай в ладоши. Кувыркнись, — тут с трудом пошло, но не потому, что магзверь плохо слушался — банально ещё не владел своим
Я шпынял его как мог, пока не иссякла фантазия, а затем подобрал и поставил на старое место на стол Абросимову.
— Поразительно, — погладил подбородок Шпеер. — А что насчёт шкалы агрессивности?
— Ударьте его, — пожал я плечами.
Учёный помялся немного и всё же толкнул монстра в грудь своей тростью. Тот упал на задницу, но вскоре вернулся в вертикальное положение.
— Мы их пробовали выращивать, — задумчиво сказал Карл Олегович. — Даже условия воссоздавали и кормили… Увы, быстро умирали, не слушались вообще никаких команд, а тут такая покорность.
РГОшник призадумался, а вот Юра, кажется, уже праздновал успех. У краешка рта разведчика едва заметно наметилась улыбка. Мне задали ещё много вопросов касательно поведения, «родов» и, конечно же, социализации. Я без обиняков поведал, как наш подросший родительский экземпляр выполняет тяжёлые физические работы за тазик каши в день.
— Юра, объясни ему, — попросил Шпеер, а сам с облегчением присел на стул, вытягивая ноги.
— Карл Олегович предлагает своё покровительство в этом вопросе. Ты без проволочек получишь лицензию на своих двух глипт и последующих, которых они породят, но не за просто так.
— Слушаю.
— Научное сообщество РГО давно пытается расшифровать языки магзверей. Сейчас мой старый друг не в состоянии выполнять обязанности естествоиспытателя ввиду расшатавшегося здоровья, но он не прочь оставить своё имя в межмировой лингвистике. Мы устроим вам деловую переписку, в которой твой человек обязан будет консультировать Карла Олеговича по всем вопросам, связанным с глиптами. Он хочет сделать этих магзверей пристальным объектом своего изучения.
— Без проблем, я согласен — забирайте лавры себе, — это была столь мизерная цена, что я чуть не рассмеялся.
И вправду, для некоторых индивидов общественное признание важнее самого факта открытия. Первым, кто познал язык глиптов, навсегда останется некий Потап Новиков, взбалмошный мечтатель и лентяй. Никакая учёная писанина не убедит меня в обратном.
— Считайте, что лицензия у вас в кармане, — довольно прокряхтел Шпеер и протянул мне сухонькую ручонку, а после достигнутого соглашения покинул кабинет.
— Не знаю, как ты это устроил, но я твой должник, — на прощание сказал я Абросимову.
— Постарайся впредь не встревать.
— Ну этого я не могу обещать, — развёл я руками.
— Пошути мне ещe, вот держи — временная лицензия, на случай если у кого вопросы возникнут, — граф передал гербовую бумагу с несколькими печатями и проводил до выхода.
Иногда было непонятно, то ли он сам так тепло ко мне относился, то ли это приказ сверху помогать взбалмошному барону. Хотелось верить, что первое, но я трезво отдавал себе отчeт в том, что у империи свои виды на меч Аластора. К тому же пройдeт какое-то время и начнут трясти за Потапа. Ещe бы! Человек, с лeгкостью расшифровывающий языки магзверей, нужен всем.