Феодал. Том 3
Шрифт:
Из окружившей меня толпы подошeл Нобуёси и почтительно протянул на двух руках артефакторный клинок. Я поднял его вверх, привлекая всеобщее внимание.
— До сей поры это место на карте не имело имени. Отныне — оно его обретёт. Именем барона Черноярского, властью данной мне по праву и крови, нарекаю наш город — Таленбург!
Глава 11
Барон Черноярский
Параметр лидерство +10, повысился до (57/100)
Параметр дипломатия +5, повысился до (38/100)
Параметр
Параметр харизма +2, повысился до (25/100)
Не успел я опомниться, как последовала вторая очередь золотистых надписей. Официальное появление на карте империи нового города и присвоение мне титула барона запустило цепную реакцию изменений.
Разблокирован динамический параметр «Трудолюбие» (готовность много и усердно работать)
Напрямую зависит от совокупности внешних стимулов и внутренних установок личности. Может как повыситься, так и понизиться.
Параметр Трудолюбие +1, повысился до (70/100)
Ещё один динамический параметр! Как интересно… Я мигом проверил человек десять на его наличие и обнаружил, что он по умолчанию присутствовал у каждого. Однако для его считывания не нужны были никакие дополнительные заклинания.
Доступно описание заклинания «Предел»
Я откинулся в седле, всe ещe с поднятым вверх клинком, а вокруг восторженно кричала толпа, но одна эта надпись оттянула на себя всe внимание. Затаив дыхание, я мысленно потянулся к слову в кавычках и вместо привычных знаков вопроса плавно вспыли новые строчки.
Заклинание «Предел» добавляет 50% предельного уровня развития.
Единожды применимо только к тем, кто уже достиг предельного уровня развития.
Для активации необходима смесь порошков золотистой эндотеи, скорлупы яйца виверны и хронолита в пропорции 1:1:1
Рецепт! У меня теперь есть рецепт! Я спустился к встречавшим, стараясь сохранить спокойствие. Когда первые волнения утихли, я кратко подвёл итог.
— Друзья, сегодня мы показали врагам, чего на самом деле стоим! Вероломно напав, они сделали самую большую ошибку — вздумали нам угрожать. Даю вам слово — бароны горько за это поплатятся!
Всплеск одобрительных возгласов пронёсся по всему моему маленькому феоду. В толпе я заметил двух мальчуганов Петьку с Васькой. Один прыгал с игрушечным щитом и бил в него мечом, а второй поднимал какую-то несуразную палку двумя руками вверх.
— Вы хорошо постарались, и за это все получат двойную месячную оплату!
Это был не безумный акт щедрости, а эксперимент. Я смотрел, как округлились глаза моих подчинённых, некоторые кинулись обниматься, другие довольно поглаживали бороду, а третьи вытирали набежавшую слезу радости. Сегодня был нервный день. Пусть отойдут от произошедшего.
Я же считывал мгновенно поднявшийся у каждого параметр «Трудолюбие». В среднем у «старичков» он был под пятьдесят пунктов, у новеньких — в пределах тридцати. После объявления об удвоении он скакнул вверх на десять-пятнадцать
Очевидно, что некоторым людям, сколько ни дай благоприятных условий — они никогда не будут стараться, даже вполсилы. В детстве на хуторе я видел парочку таких, причём из хороших семей. Целыми днями валялись на печи, да бездельничали. Ни наукам, ни воинскому искусству, ни ремеслу они обучаться не хотели. Я им даже предлагал как-то уговорить Аластора помочь — ни в какую.
«Поди прочь, бастард», «Отвянь», «Не хочу ничего» — вот стандартные отговорки, что я слышал. Перевоспитание хорошо работает в детском возрасте, но вот взрослые… Тут такой номер не пройдёт. Потому у меня появился отличный индикатор «здоровья» трудовой среды.
Впрочем, простить ленивого, но талантливого я мог. Себя, например, я не причислял к таковым. Да, у меня есть «Диктатура параметров», но это унаследованный дар от моего прапрапрадеда, считай память крови. Пусть амбиции и отвага запредельно высоки, но интеллект чуть выше среднего, про остальные параметры я вообще молчу.
Единственное, в чём я реально был уверен — это моё сверхтрудолюбие. Благодаря ему я столькому и научился у Аластора. Вспоминая прошедшие годы, я видел себя, корпевшего над книжками большую часть дня, а физические тренировки проходили утром и вечером, туда же входило и фехтование. Я пахал как проклятый, пока мои сверстники наслаждались тихой деревенской жизнью.
Сначала меня толкала вперёд ненависть, она кипела внутри, создавая гремучее топливо, придававшее мне сил. То холод, то жар пронизывал каждую мою косточку при мысли, что я скоро выберусь из этой западни и поквитаюсь со всеми, а перед уходом сожгу эту чёртову деревню. Я был зол не только на окружающих меня людей, но и на весь мир. Это чувство расползалась по всему телу, приятно покалывая на кончиках пальцев.
Впервые оно вырвалось наружу, когда я спровоцировал и покалечил трёх своих прошлых обидчиков, взяв в руки деревянный меч. Я наслаждался каждым ударом. Ни их слёзы, ни крики не смогли меня вразумить. В тот миг я ощутил в своих руках власть. Я понял, что могу изменить окружающую меня реальность…
Но это был первый и последний раз, когда я отдал на откуп ненависти свой разум.
Учитель вылечил тех ребят, а я чуть было не лишился единственного человека, который разглядел во мне что-то хорошее. Аластор дал мне шанс и вправил мозги в нужное русло. Сколько сил он на это потратил… Сейчас я это ещё больше осознаю, и моя благодарность к нему никогда не будет знать границ.
— Сегодня был славный день! — подвeл я итог. — Но давайте не расслабляться. Отпразднуем нашу победу, когда придeт время, а сегодня отдохните, набирайтесь сил — впереди много работы.
Я развернулся, показав, что собрание окончено. Рабочие потихоньку разбредались, многие пошли к речке, где до конца дня вместе с новеньким рыбаком удили рыбу, жарили еe у костра и травили байки.
— Николай, куда собрался? А ну, отдыхать, — велел я парню с топором, когда проходил мимо. — Успеешь наработаться, это приказ.