Феодал. Том 2

Рэд Илья

Поляну под него Гио выкорчевал заблаговременно, чтобы облегчить манёвры вивернам. Об этом его предупредил продавец строительных материалов. Оставшиеся четыре доставщика проделали ту же операцию, парализовав весь феод. Рабочие нет-нет да посматривали, как бы не сорвалась эта махина на голову. Я сделал заметку перенести доставку ещё дальше от людных мест.

Когда все улетели за следующей партией, мы обнаружили внутри железных ящиков кирпич. Это была наша будущая кузница. Чтобы не отвлекать людей от постройки срубов, на разгрузку встали я, Нобуёси,

Мефодий и Кошевой. Грубо говоря, всё начальство. Позже к нам из солидарности присоединился ещё и Марич, а вот Потап, зараза, где-то спрятался, когда запахло жареным.

Дверцы снимались просто, и вскоре мы встали в цепочку, освобождая ящик, чтобы потом виверны могли забрать пустую «тару». Разогрелись знатно. Мефодий, понятно, таскал больше всех, но даже ему было неудобно браться. Всё это продолжалось, пока к нам, попивая чаёк, не подошёл Гио.

Я весь потный выпрямился, посмотрел на его самодовольную бородатую рожу и выругался про себя.

— Нет… Как я мог забыть? Небось, ещё ехидно поглядывал в окошко, да? — похоже, мы опять рванули сдуру всё на своём горбу переносить.

— Хорошо трудитесь, ух-х, — усмехнулся дед в усы и так сочно засёрбал из кружки, что мне самому захотелось чёрного чайку. — Обожаю, когда кто-то работает. Вас хлебом не корми — дай чего нить потаскать, мускулами там поиграться, вщрлщщщ, — опять отпил он горячий напиток.

— Останавливайся, — махнул я Мефодию, который перешёл ко второму ящику, остальные тоже сели передохнуть. — Ну чего встал? — спросил я Джанашия. — Давай, колдунство своё делай.

Старик аккуратно отложил на пенёк трапезу, похрустел пальцами и показал нам мастер-класс.

— Эй, мамонтяра, а ну, давай мне дверцы открывай там.

— Я, что ли? — переспросил Мефодий.

— Ну а кто из нас тут центнерами ворочает? Ты молодец, ты, помоги старому человеку…

Деду только дай возможность покрасоваться — любит он свою важность подчеркнуть. Я отпил из его чашки, а Лукичне велел принести новую, вдруг ещё обидится.

Как только воротина ящика была убрана, вся масса кирпичей, сложенных аккуратно кубом, приподнялась сантиметров на пять и плавно поплыла вперёд. Это давалось магу земли нелегко, узловатые руки подрагивали, подбородок тоже трясся, но всё же кирпичи были вытащены.

На следующем ящике Мефодий решил облегчить задачу магу, и, как только груз приподнялся, он с противоположной стороны потянул железную коробку на себя, чтобы Гио не пришлось проделывать изнурительную процедуру левитации. Богатырю раз плюнуть, а маг только благодарен за то, что лицо помогли сохранить. Всё-таки не каждый может долго держать на весу три тонны.

За сегодня и завтра виверны прилетали ещё четыре раза, доставляя всё необходимое для возведения кузницы. Утром следующего дня подоспела сотня крестьянских мужиков Смольницкого с топорами, пилами и прочим инструментом. Они деловито разбирали поваленные деревья, снимали с них верхушку, сучья, заготавливали, как им надо и грузили на телеги. Там своя атмосфера.

Марич был

на ногах раньше всех, и как только я вышел к речке умыться, набросился на меня с расспросами.

— Я правильно понял, Владимир Денисович, что мы строим здесь некий город для… ммм… избранных? — спросил он, подавая мне полотенце, когда я обтекал водой голый по торс.

— Тут будут жить лучшие из лучших, Анжей. Ты, кстати, тоже на испытательном положении, так что не расслабляйся. У меня система поощрений: выполняешь задание раньше срока — получаешь четверть оклада, при условии, что я вижу конкретно твой вклад. Почивать на чужих лаврах не дам, за это сразу вылетишь, — пригрозил я ему и рассказал о текущих целях.

— Мостовая, пять срубов и кузница. У нас ещё восемь дней, хм. А дальше вы хотите строить избы для поселенцев и их семей, — задумался Марич. — Хорошо, теперь о деньгах…

После всех трат у меня осталось восемьсот шестьдесят тысяч наличными. Это те средства, которыми я мог свободно оперировать, не считая стяженя и прочих запасов в виде трофеев. Анжею я доверил для начала пятьдесят тысяч рублей. Это довольно большая сумма, но я не хотел, чтобы он дёргал меня по пустякам. Её хватит для поставленных задач, а воровать у барона — это надо самоубийцей быть.

Как только он помог мне с утренними процедурами, спустя пять минут поскакал в город. Вчера приказчик со всеми успел поговорить, так что план составил. Я же присматривал за ходом всей стройки. При помощи Мефодия возвели быстро четвёртый сруб, но упёрлись в недостаток заготовленных и подогнанных брёвен.

Лесорубы вернулись к черновой работе, здоровяк потопал на лесопилку к Ермолаю, а я пил чай в жилище-контейнере Гио, пока тот сортировал своё добро в нужном ему порядке.

— Что ты хочешь сделать? — спросил меня старик, глядя, как я снимаю мерку с вертящегося на коленях Инея и подгоняю ремешки на подсумок.

— Рюкзачок, — ответил я, отпуская виверна, тот спрыгнул на пол и отряхнулся как пёс.

С прошлого раза, когда я чуть не умер, сражаясь с некромантом, мне пришла в голову идея сделать из своего нахлебника полноценного боевого товарища. Причём не только для себя, но и для всей группы!

— Этот синезадый окорок ещё слишком мал таскать грузы, — заступился за виверна дед, а тот будто понял посыл и покачал головой, недоверчиво посматривая, как я работаю иголкой и ниткой, переделывая подсумок.

— А ты его не защищай, пусть харчи отрабатывает, — в шутку ответил я, но Джанашия всё равно не успокоился и продолжал ждать более внятного пояснения. — Вот же спелись оба, да не стану я рисковать Его Мясоедным Величеством — стяжень пусть таскает раненым бойцам. Вот смотри, — я показал ему легко открывавшуюся застёжку и место, куда можно было сложить разовые порции первоклассного лекарства. — Расфасуй пока дозировки, только я не знаю, во что поместить порошок, это уже сам сообрази. Надо, чтобы во рту у нашего синеглазки помещалось, — я передал ему шкатулку и вернулся к шитью.