ФЭНТЕЗИ-2004
Шрифт:
Другой его приятель, Барри Серебряная Лошадь, после занятий отправился к своему дедушке, хижина которого располагалась неподалеку от Седоны. Сегодня Барри должен был пройти инициацию и стать полноправным членом племенного союза навахо. С ним было интересно — он специализировался в боевой магии и имел разрешение на особую программу обучения, написанное на официальном бланке Дэвидом Рейнардом, главой Высшей Магической академии. В другое время Борис охотно бы отправился с ним и посмотрел на экзотический ритуал и своего приятеля в традиционном индейском костюме. Однако посторонние на
Итак, Борис остался один на целых четыре дня выходных. У него не было даже занятий в Академии, чтобы отвлечься.
Он мог бы погулять по Седоне и осмотреть туристские достопримечательности, но сверху донизу облазил их за несколько лет учебы, и это его уже не развлекало. Поэтому сейчас он двигался к маленькому фонтану на пустыре, вода в который поступала по трубам из Академии. Территория вокруг фонтана была вымощена плиткой, от ветра и песка его прикрывала низкая каменная стена, а рядом с ним стояла скамейка, высеченная из поющего камня. Ветер шелестел в кронах деревьев, ящерицы шмыгали по камням, и Борис всегда находил здесь редкостные в студенческом кампусе уединение и покой.
В этот раз ему не повезло. Приблизившись к фонтану, он увидел, что кто-то уже сидит на скамейке. Маленькая фигурка с мягкими черными волосами и загорелым овальным лицом. Судя по всему, это была девчонка.
Если бы можно было отступить с достоинством, Борис непременно так и сделал бы. Он еще не был уверен до конца, какие чувства вызывают у него девочки. Некоторые казались ему привлекательными, но в то же время они оставались капризными и загадочными созданиями, и он совершенно не понимал, по какому принципу работают их мозги.
Выхода не было. Он продолжал шагать вперед, собираясь сказать «привет», обменяться с незнакомкой несколькими общими фразами и вернуться в Академию. Может быть, он придет сюда после захода солнца, когда девчонки уже наверняка не будет.
Борис независимой походкой подошел к фонтану и кивнул девочке. Она явно была студенткой Академии. Кажется, он видел ее на занятиях по древнеегипетским заклинаниям — тихую девочку с прямыми и короткими черными волосами, сидевшую позади одного из его школьных товарищей.
— Привет, — сказал Борис, присев на краешек скамейки и облокотившись на низкую каменную стену.
— Привет, — сказала девчонка. — Ты из класса профессора Бакстера?
— Ага, — сказал он. — Меня зовут Борис, Борис Коржинский. Я не слишком разбираюсь в этой египетской чепухе.
— На самом деле ею почти не пользуются, — сказала она. — Большинство египетских заклинаний уже не работает в наши дни. Греческая магия лучше. Однако, прежде чем изучать ее, вначале все-таки надо освоить принципы более древнего колдовства. Меня зовут Эля Голан.
Борис кивнул.
— Я из Джерси.
— Я из Ашкелона, — сказала Эля. — Это в Израиле.
— Слышал о таком, — сказал Борис. — А я родился в России, неподалеку от Санкт-Петербурга. Но я был совсем маленьким, когда родители отправили меня в Штаты.
— Отправили?..
— К дяде Владимиру в Нью-Джерси. Они отправили меня сюда учиться, но сами не захотели покидать Россию.
— Кто же привез тебя к дяде?
— Его жена,
— С таким именем вряд ли она могла быть кем-то еще, — сказала Эля, и оба рассмеялись. — В любом случае, думаю, мы теперь оба американцы. И мы оба застряли здесь на выходные.
— Куда ты хотела бы поехать, — сказал Борис, — если могла бы отправиться прямо сейчас? В Израиль?
— Наверное, в Париж, — сказала Эля. — Мне там нравится.
— Я слышал, там хорошо.
Она одарила его взглядом, означавшим, что сказать «там хорошо» в отношении Парижа — все равно что не сказать ничего.
— Париж — это нечто особенное, — проговорила она после паузы. — Я поеду туда на каникулы.
— Твои заберут тебя?
Она покачала головой.
— Мои родители умерли. Я выросла в кибуце. Но не община отправляет меня в Париж. Я сама заработаю деньги на поездку.
— И как же ты собираешься это сделать? Работать по ночам официанткой в Седоне?
Она помотала головой:
— Нет. У меня кое-какие планы.
Приличия уже давно были соблюдены, и можно было уходить. Однако Борис оказался заинтригован.
— Какие планы?
Внезапно Эля смутилась.
— Да нет, ничего.
— Нет, правда, скажи мне. Может быть, я смогу чем-нибудь помочь.
Она внимательно посмотрела на него. Он был поражен, насколько светлыми были ее глаза, по контрасту с черными волосами и смуглой кожей. Светло-голубыми. Она была привлекательной, но ее красота была спокойной, не вызывающей, не дразнящей. У нее были изящные черты лица и пухлые губы. Косметикой она, похоже, не пользовалась.
— Хорошо, — сказала она. — Я планирую заработать тем, что знаю лучше всего. Магией.
— Разве студентам Академии не запрещено зарабатывать магией? Да и кто наймет четырнадцатилетнюю?
— Академия тут ни при чем. У меня врожденные магические способности, которыми я научилась управлять еще до приезда в Академию. Но ты прав, никто в округе не наймет меня, — сказала она. — Может быть, вообще никто в Штатах. Или на Земле. Однако Земля — не единственное место, где имеются вакансии.
— Разве нет?
— Слышал когда-нибудь про Противоположные Земли?
— Слышал, конечно. Мы учили про них еще в младших классах. Но чтобы туда попасть, ты должна уметь пользоваться Доступом.
Она кивнула:
— Я умею пользоваться Доступом.
Он уставился на нее, стараясь не выдать своего изумления. Доступ, также известный как Духовный Транспорт, был одной из тех древних магических сил, которые использовали столь редко, что они казались мифическими. Имея Доступ, вы могли по собственному желанию перемещаться в телесной оболочке по странам, которые не были известны науке. Сэмюэл Тэйлор Кольридж применял Доступ, когда писал «Ксанаду». Рыцарь в стихотворении Китса «Прекрасная дама, не знающая милосердия» явно воспользовался Доступом, хотя и случайно. Позже это были Каспар Хаузер, Рип ван Винкль и другие, кто демонстрировал способность путешествовать по территориям, выходящим за пределы человеческих познаний. В каждом поколении рождались несколько человек со способностью к Доступу, и Эля заявляла, что она — одна из них.