Фэнтези 2003
Шрифт:
Уже в полусонном состоянии гондорец сменил Дэлагунду повязки...
* * *
С утра Хаддар отдал три распоряжения: во-первых, закопать проклятый венец под повозками, на тот случай, если отряд перестанет существовать. Во-вторых, отпустить лошадей: либо не выживут, либо все равно достанутся неприятелю. В-третьих, подняться засветло и как следует поесть, но не набивать брюхо. Капитан сказал своим ратникам следующее:
— Я надеюсь выжить и победить. Сейчас не те времена, чтобы героическая смерть стоила хотя бы миску жидкой похлебки. Их больше, но и бойцы они — с бору по сосенке. Если мы будем тверды, они дрогнут.
Чуть только круглое
Претенденты откатились. Время от времени снизу, от самой подошвы, прилетали вражеские стрелы. Но оттуда до позиции зеленого отряда было никак не меньше трех сотен шагов. Жала обессиленно лупили в горный камень, тенькали по доспехам, царапали борта повозок.
— Напрасный, однако, расход... Зачем так злиться? — пробормотал Кэбидж и принялся собирать чужие стрелы.
Чуть погодя снизу послышалось: «Урукхай! Урукхай!»
— Этого еще не хватало... — заворчал арнорец.
Рослые орки шли по дороге, закрывшись высокими деревянными щитами.
— Специально, что ли, для таких случаев припасли? — ни к кому не обращаясь, пробормотал Беатор. Его услышал Торн и объяснил:
— У них была целая ночь.
Гондорец и эльф опять принялись за работу. Однако теперь их стрелы застревали в щитах и не наносили врагам особенного урона. Двоих орков им удалось поразить в лодыжки, но и все. Это нисколько не остановило стремление копейщиков. Торн и Хаддар совместными усилиями раскачали большой камень... Урукхай расступились, повинуясь команде старшего, и глыба пролетела мимо, не причинив им ни малейшего вреда. То же произошло и со вторым камнем. Наконец Табарин, подняв с земли тяжелый булыжник, метнул его вниз обеими руками. Орк, принявший удар на щит, не удержал равновесия, рухнул и покатился по склону. Однако на смену ему' моментально встал другой боец из второй шеренги.
— Беатор... надо... выше...
— Что? Что? Я не слышу тебя.
Дэлагунд повторил:
— Поднимись выше...
А куда тут выше-то карабкаться? На скалу? Она почти отвесная.
— Повозки, Беатор...
Он вскочил на повозку. Ничего не дает. Поднялся на борт, поставив ступни на деревянные щиты, сходившиеся под прямым углом, — левую на один, правую на второй. Это была очень удобная позиция... для перворожденного. У эльфов врожденное чувство равновесия. Жаль, людям оно не досталось от Создателя... Точно, отсюда было отлично видно, как поднимается вслед за урукхай вся остальная толпа, поругиваясь и потрясая оружием. До них, пожалуй, можно было достать, стреляя поверх орочьих голов. Беатор подстрелил двоих — как минимум двоих, отсюда плохо видно, — пока урукхай не добрались до верха. После каждого выстрела гондорцу приходилось соскакивать вниз и вновь подниматься. Теперь, когда оркам совсем немного оставалось до боя на мечах, эта забава потеряла смысл.
Из рядов урукхай вышел старший, огромный пегий орк, одна глазница пустая, в руке шипастая дубина. Он обратился к Хаддару:
— Отдай венец, червяк, и будешь жить. Мое слово —
Капитан шагнул к нему с явным намерением зарубить.
Старший орк так и не успел понять это.
— У нас осталось больше тридцати бойцов против твоих
сопля...
На этот раз баллиста сработала идеально. Беатор не стал экономить метательные копья: еще не успело распластаться На Дороге тело одноглазого, а первый ряд урукхай недосчитал-
ся еще одного рослого воина. Копье пробило щит и пришило его к ребрам орка. Акайн повернул голову и крикнул гондорцу:
— Беа, это в духе отряда!
Урукхай, лишившиеся вожака, нерешительно топтались.
Из-за спин орков вышли два существа. Во-первых, старый, весь в трещинах и пятнах лишайников тролль. «И свет ему не во вред, надо же, заклятие какое-то, вернее всего, наложено...» У Беатора было оружие против тролля, но только одноразовое. Не дай, Илуватар, промахнуться! Этакую образин)' не берет ни стрела, ни меч, ни копье, ни секира... И отсюда, из этой позиции гондорец никак не мог поразить тролля. Надо подождать. Зато у Табарина нашлось чем пощекотать нервы ходячей скале. Он положил неизменную свою секиру наземь, пошарил в повозке и достал тяжелый молоток или, скорее, молот, заостренный с одной стороны. Ни слова не говоря, гном подскочил к троллю и принялся охаживать его молотком, да так, что посыпалась каменная крошка. Кулаки тролля молотили воздух, а Табарин наскакивал и уходил в сторону, не задерживаясь ни на миг, заходил сбоку, сзади, пригибался, прыгал... О тролле можно было не беспокоиться. Пока. Во-вторых, сразу же за троллем на площадку перед повозками вышел эльф. Судя по одежде — из народа авари.
И при его появлении вся орочья шваль притихла. Как видно, кое-кого тут хорошо знали и побаивались... Походка и особенная соразмерная плавность движений выдавали в эльфе опытного бойца. Высокий, лицо белое — подобно мякоти наливного яблока, черные кудри. Нечеловеческую красоту его портил шрам, изуродовавший подбородок и нелепо раздвоивший нижнюю губу эльфа. Он назвал свое имя, и Беатор нахмурился: это имя гремело по всему северу. От хоббитского Шира до Мории и от Ангмара до Сирых равнин не сыскалось бы более искусного мечника... Почему такой мастер прибился к шайке двуногой грязи?
— Я не ищу пользы от венца Короля-Чародея, мне это не нужно. Меня интересует лишь одно: совершенство. Моими учителями становятся лучшие бойцы, приходящие сюда. Моя плата за урок — скорая и милосердная смерть. Итак, я хочу убить лучшего из вас. Пусть он выйдет.
У Беатора чесались руки угостить мерзавца стрелой. И почему до их пор не спустил тетиву Дэлагунд? Гондорец было потянулся к болту, но тут сообразил: такому воину нетрудно будет уклониться от любого выстрела. Впрочем, пока мастер меча вещал, гондорец все-таки взвел вертушку и убил еще одного орка. Какое ему дело до того, почему они уступили место эльфу и смотрят на него, раззявив пасти? Подставился — получай!
Копейщики урукхай разом встали на одно колено и прикрылись щитами. Сколько их там осталось — десять? двенадцать? Беатор зарядил болт в толпу, стоявшую за урукхай. Промахнуться было невозможно.
Тем временем Хаддар и Торн обменялись несколькими словами. Совсем не громко, никто не услышал, о чем они говорят. Капитан вышел к эльфу.
— Я Хаддар. Если хочешь убить кого-нибудь, начни с меня.
У кого-то в толпе претендентов не выдержали нервы, и
стрела полетела в Хаддара. Тот без труда уклонился.