Фэнтези 2003
Шрифт:
— Некто?
— Маг, или магическое существо, или группа магических существ...
— Или группа магов... — добавил арнорец. — Или группа магов и магических существ.
— Иными словами, ты не знаешь?
— Нет магических приемов, способных дать прямой и ясный ответ на этот вопрос, капитан. Главное же состоит в том, что я не вижу угрозы подавляющего свойства.
— Что ж, отлично. Акайн, Торн, Табарин, Беатор, — столб срыть и отправить в реку.
...Фонтан брызг.
— Повозкам: как договаривались, по основному тракту!
Они тронулись с места, и сейчас же
закружились в воздухе.
* * *
На ночлег встали в лесистой низине, так, чтобы холмы прикрывали от ветра. Беатор мысленно возблагодарил Предвечного Властителя за доброе здравомыслие капитана Хадца- ра. Почти все отряды Братства были конными, в то время как Хаддаровы люди передвигались на трех крытых повозках и тащили за собой маленький табун запасных лошадей. При этом двое-трое бойцов, сменяя друг друга, ездили верхом. Они составляли маленькую разведку отряда. В такую погоду ночевать у костра в поле, до утра подтягивая одеяло и одежду то так, то эдак, чтобы змейка холода не ужалила лишний раз, — развлечение для сумасшедших. А в повозке, рядышком с жаровней, за стенами из плотной ткани, все-таки жить можно...
Лошадей привязали к деревьям, покормили и напоили. Развели костер. Кэбидж, поколдовав положенное время, выдал королевский ужин: по миске горячей просяной каши с кусками солонины.
Хаддар велел до утра дежурить посменно. Первым сторожить прочих выпало Беатору и дунадану. Агдалон громко, стараясь привлечь к себе всеобщее внимание, предложил:
— Доверьтесь моей силе. Полагаю, не столь уж трудно поставить вокруг нас и лошадей наших такого рода охранные заклинания, чтобы ни одна тварь не посмела сунуться. Есть приемы магической защиты, годные для любого случая, поверьте, нет ни малейшей надобности отрывать ото сна...
— Отлично, — угрюмо ответил Хаддар. — Пусть будут еще и заклинания. Торна и Беатора сменят Дэлагунд и Табарин. А теперь давайте-ка, расходитесь по лежанкам.
Агдалон очертил концом посоха непрерывную линию вокруг их маленького лагеря, а потом принялся высоким голосом, чуть завывая, речитативить на абсолютно незнакомом Беатору языке. В тех местах, где проходил маг, взрытая посохом линия начинала малиново поблескивать, совершенно как угольки в костре, когда все способное пылать уже прогорело. Замкнув кольцо, Агдалон наконец влез в повозку и угомонился.
...Беатор вертелся у костра, стараясь отогреть все тело сразу и притом не влезть в самое пламя. Тело отогревалось местами: один бок зарумянился, чуть-чуть, и корочкой покроется, а другой подло мерзнет. Хорошо ногам — плохо спине. Хорошо рукам — плохо тому, что пониже спины.
Дунадан сидел, не шевелясь, словно холод и тепло были ему безразличны. Гондорец завистливо бросил:
— Дунадану мороз не в новинку...
— Мороз? — непонимающе откликнулся Торн. И Беатор махнул рукой.
Так сидели они довольно долго в молчании, поглядывая в черноту леса. Потом дунадан усмехнулся и сказал:
— Видишь ли, друг Беатор, нам всем помогает король-Сле-допыт, лучший изо всех следопытов, вечный, как лес. Мой народ уходит в прошлое. Дунаданы — вроде эльфов, нам нет на этой земле достойного пристанища.
— Последний дунадан? Никогда не слышал.
— Мне когда-то рассказал о нем отец. И я передам историю короля-следопыта своему сыну... если он у меня будет.
— Я... хочу знать. Это можно?
— Отчего ж нельзя? Отец говорил, будто двух сыновей оставил после геройской своей кончины Халбарад Следопыт, прославленный в Пеленнорской битве. Второй звался Халла- тан, и о нем довольно известно всем — о Наместнике Северного Королевства, восстановителе Форноста и самого Аннумина- са Королевского. Первым же был Халлакар, и о нем, должно быть, вы знаете гораздо меньше. Ибо о нем, кроме самого имени, может быть, не рассказывается в летописях. А предания передаются лишь тихим шепотком среди тех, кто способен понять их душой.
Когда Серый Отряд, вернее, выжившие из него, вернулся на Север вместе с Митрандиром и принес весть о воцарении Короля, иные дунаданы вздохнули с облегчением, но иные были опечалены, ибо жизнь изменилась и со многим приходилось прощаться. Вскоре Халлатан, сопровождавший отца в походе, а отряд в возвращении, получил от первого же гондор- ского гонца королевскую грамоту и послал своего брата на Север, обустраивать Форност к приезду Короля. Но Халлакар отказался: «К иной жизни привык я, и не по мне стоять одесную владыки в блистающих палатах, хотя бы и питал я к нему великую любовь». Так он ответил, и многие тогда решили, что он обезумел от смерти отца. Но думается мне, и не мне одно-
му, что вовсе не в том было дело. И когда уже многие дунаданы Севера обрели надежный дом и королевское жалование, Халлакар так и оставался странником-следопытом. Едва ли не один зимовал он в укрытом лесными дебрями отцовском доме. А в остальное время бродил по краю, от Бри до подножий Хитаэглира, добывая еду охотой и сражаясь с уцелевшим его злом. Не все сородичи понимали его — все меньше и меньше было таких, — но все уважали, и Королевство ценило его помощь. Но пришло время, и люди распахали Дикий Край, и города и селения покрыли землю Арнора, и мало места осталось на ней для таких, как Халлакар. Тогда лишь явился он в Фор-ност, — чтоб тепло попрощаться с братом и уйти затем далеко на юг, в леса Минхириата. Там прожил он еще долго — среди тамошнего скрытного племени, не знающего ни письма, ни металла, живущего охотой и не помнящего, есть ли нуменор- ская кровь в их жилах...
Однако прошли годы — и Халлакар вернулся. Был он стар и сед, и годы уже клонили его к земле. И многие решили, что пришел он, чтобы умереть на родине. Тогда пришел к нему в лес Халлатан, тоже уже состарившийся и не чаявший увидеть брата живым, и передал приглашение Короля: погостить у него в Форносте. «Не будет он неволить тебя службой и житьем за каменными стенами, раз она столь тягостна. Однако всем нам больно от разлуки с тобой. Ему же, быть может, стократ больнее, ибо ты, кажется, единственный, кому не принесло радости его воцарение».