Феноменальный Икс
Шрифт:
Её отец имеет тот же вид, как и большинство мужчин, когда я им угрожаю.
Страх.
Я поднимаю свой подбородок и смотрю на него сверху вниз, давая понять, что он не заберёт её ни при каком раскладе.
Её отец качает головой и указывает на меня.
– Это? Ты оставила всю свою семью из-за него? Из-за татуированного панка?
Его слова не беспокоят меня. Меня называли гораздо хуже в моей жизни.
– Не говори о нём так, – Анна отстреливается.
– Этот недоносок? Он не будет делать ничего, кроме как разрушать твою жизнь. – Он снова хватает
Прежде, чем я могу оттолкнуть его от неё снова, Анна дергает свою руку.
– Я люблю его, и я не уйду с тобой.
Моё дыхание перехватывает в то же время, как её отец открывает рот от шока.
Она любит меня? Как это чертовски возможно? Единственный человек, которого я когда-либо любил в своей жизни – моя любовь убила её. Я не могу пройти через это снова.
Я не могу вытерпеть это ещё раз.
Это неправильно для неё – любить меня. Я этого не заслуживаю. Она не заслуживает того, чтобы я сделал это с ней.
Её отец прав. Я уничтожу её.
Но я не позволил бы ему ее забрать. Он может причинить ей боль, а я пообещал, что не позволю никому сделать этого.
Я напрягся рядом с ней.
– Ты не можешь любить его. Ты не знаешь его достаточно долго. – Её отец смотрит прищурившись. – Если ты не поедешь ко мне в дом прямо сейчас, то можешь никогда не возвращаться.
Анна складывает руки на груди.
– Считай, что я уже попрощалась.
– Невероятно, – бормочет он про себя. – Ты пожалеешь об этом, Анна, когда он отвергнет тебя.
Её отец не сказав ни слова, поворачивается и идёт к выходу.
Анна стоит спиной ко мне и делает глубокий вдох.
– Я сожалею об этом. Он зол на меня, а вылил всё на тебя. Прости за оскорбления, что он говорил.
Я прижимаю её обратно к своей груди и целую в макушку.
– У меня довольно толстая кожа, красавица. Хотя, я признаю, что твои слова вытрясли весь ад из меня.
Она поворачивается, чтобы взглянуть на меня.
– Я знаю, что это не лучший способ для тебя, чтобы узнать, как я к тебе отношусь, но я не могла не рассказать ему, как много ты для меня значишь.
– Анна ... я …– Она закрывает пальцами мои губы, эффективно заткнув меня.
– Не надо, – говорит она. – Ты не должен ничего говорить. Я знаю, что это, вероятно, пугает, но я люблю тебя. Это пугает и меня тоже, но я это чувствую. Так что, пожалуйста, не закрывайся опять.
Я сглотнул. За пару недель эта девушка узнала меня очень хорошо. Я должен сказать ей, что её отец был прав, и что она должна была слушать меня, когда я предупреждал её при первой встрече, но, чёрт возьми, я этого не хочу. Я эгоистичный ублюдок, и я не готов отказаться от того, что я чувствую, когда я рядом с ней. С самого начала я наслаждался добротой, которая находится в ней, и теперь, когда я знаю, что она любит меня, монстр внутри меня жаждет этих эмоций, он никогда не позволит, чтобы я отпустил её, даже если это лучше для неё самой.
Она убирает свои пальцы и оставляет мягкий поцелуй на моих губах.
– Возьми меня наверху.
Я киваю и хватаю её за руку, не в силах
Потому что я знаю, что она единственный человек в мире, кто хоть что-то чувствовал ко мне.
* * *
Дверь парадной открывается и закрывается. Я задерживаю дыхание, когда лежу в углу гостиной на деревянном полу, под одним одеялом, что бабушка дала мне для сна.
Мама спотыкается и запирает за собой дверь. Она смотрит вверх по лестнице, как будто размышляет, сможет ли она дойти наверх, не падая. Сегодня четвертый день, как она ушла, и её возвращение означает, что либо деньги, либо источник наркотиков, которые она нашла – закончились.
Мама хватается за перила пытаясь сделать шаг, и вздыхает, прежде чем отталкивается и смотрит в моём направлении.
Она плюхается на диван и потирает лицо. Мягкое свечение фонарей снаружи скользит сквозь занавески и освещает её лицо. Ее волосы спутаны, по всем лицу размазана грязь. Я не знаю, где она была, но судя по ней, живёт она не в самом благополучном месте. Листья цепляются за фланелевую рубашку, которую она носит, её голубые глаза потерянные и уставшие.
Мама медленно мигает несколько раз, прежде чем поворачивается на диване и смотрит мне в глаза.
– Ксавьер? Детка, почему ты спишь на полу? – Она спрашивает с сильным хрипом в голосе, как будто почти потеряла его.
Я натягиваю одеяло на своей груди.
– Бабушка сказала мне спать здесь, пока не вернётся домой.
Медленно она подымает руку, это отнимает у нее много сил, и похлопывает по подушке рядом с собой.
– Это глупо. Иди сюда и спи со мной.
– Мама, мне сейчас восемь. Я большой. Мы не поместимся оба, – я говорю, желая, чтобы мы смогли.
– Не говори глупостей, – отвечает она. – Прижмись к своей маме скорей. Я скучала по тебе.
Я поднимаюсь и тяну своё одеяло вместе с собой. Сажусь рядом с матерью, прежде чем она тянет меня вниз к себе, и укрывает нас сверху одеялом. Она пахнет рвотой, потом, и сигаретным дымом, но я не забочусь об этом. Она моя тихая гавань, и единственный человек в этом мире, которого я люблю.
– Ксавьер, пообещай мне, что всегда будешь в этом доме. Я хочу всегда находить тебя здесь. – Мама шепчет, когда гладит мои волосы.
Я закрываю глаза, смакуя данный момент.
– Я буду всегда ждать здесь тебя мама.
Она гладит мою голову.
– Мой хороший мальчик. Я люблю тебя.
Впервые за долгое время, я чувствую себя любимым. Может быть, завтра она решит перестать жить на грани и очистит себя от наркотиков.
Ничто не может быть лучше, чем это.
Сон приходит легко, потому что сегодня, в отличие от большинства ночей, я полностью расслаблен, чувствую себя в безопасности в её руках.