Феникс
Шрифт:
— Ты не против, если я тоже загляну в его память? — спросила Мать Ран, наблюдая за наказанием.
— Делай что хочешь! — рыкнула Мать Ар'тремон, отбросив плеть. — Он больше не принадлежит Дому Ар'тремон. Передать всей страже и всем в Доме: Асин больше не имеет права носить имя этого Дома и переступать его порог!
Мастер Матери Ран ещё раз перекопала всю память Асина, но единственным воспоминанием о Тисс, которое она нашла, был бой на арене, а про Ущелье Фениксов вообще ничего не было, кто стёр эти воспоминания, она тоже не увидела. Мать Ран, выслушав мысленный
— У тебя есть час, чтобы покинуть Дом Ар'тремон, — бросила Асину Мать Ар'тремон, тоже выходя из зала и уводя за собой всех остальных.
У Асина же было такое ощущение, что его пожевал и выплюнул какой-то монстр. Голова болела до тошноты, и он едва соображал, какие вещи ему нужно было собрать, чтобы уйти из своего теперь уже бывшего Дома.
Когда он доплелся, опираясь на все попадающиеся по пути стены до своей комнаты, его встретила женщина, чьё лицо ему сразу же показалось очень знакомым: у Ариена было лицо матери, такие же изящные, красивые черты и чёрные, как сама тьма, глаза. Женщина помогла Асину собраться и сказала, что, если ему будет что-то нужно в Доме Ар'тремон, он всегда сможет обратиться к ней. «Такая же добрая», — с грустью подумал мужчина, забирая свои вещи из её рук.
— Тебя проводить до Дома Сиэль? — спросила женщина, подхватив его под руку, когда Асин в очередной раз чуть не упал.
Маг отрицательно покачал головой. Ему хотелось что-нибудь сказать, чтобы поддержать её, но он совершенно не мог подобрать нужные слова.
— Мне… Что-нибудь передать Нае, когда она придёт в себя? — наконец выдавил он.
— Не нужно, — слабо улыбнулась женщина, — думаю, для неё его смерть — это тоже удар. Я знала, о том, что происходит: Ариен всё мне рассказывал. И если бы я что-то и передала ей, то это была бы благодарность за то, что мой сын был счастлив — не многим дано почувствовать то, что было у него.
Женщина замолчала, опустив голову, и Асин, поблагодарив её ещё раз, ушёл, вяло размышляя о том, насколько же Ариен с матерью были похожи.
Вернувшись в кабинет Сиэль, он устало опустился возле кушетки Наи. Целители уже закончили возиться с её спиной, но никто не расходился, ожидая, когда она очнётся. Асин коротко рассказал обо всём что с ним случилось за последние часы остальному отряду, а после, выслушав их подбадривающие речи, сложил руки возле плеча предводительницы и, положив на них голову, почти сразу уснул.
— Я пока заберу его вещи к себе, — вздохнул Кьяр.
Конечно, все понимали, что Асина накажут, но не думали, что дойдёт до исключения из Дома. Теперь ему было негде жить, и во всём городе из тех женщин, кто мог бы в случае чего встать на его сторону, осталась только Ная. У мужчины был настолько измотанный и замученный вид, что остальные даже не смогли понять по его безэмоциональному тону, как он сам отнёсся ко всему случившемуся, но вряд ли он был рад такому повороту событий.
Всё навалилось одновременно. Все чувствовали себя дезориентировано и потеряно: у них всё ещё не хватало информации, чтобы понять, что теперь
Кьяр взял вещи Асина и направился к выходу, но в дверях наткнулся на высокую, статную женщину с суровым лицом.
— Госпожа Сиара, — Кьяр тут же склонил голову.
Увидев его поклон, остальные мужчины незамедлительно повторили его жест.
— Живая? — женщина обратилась к отцу Аэна, даже не глянув на Кьяра и остальной отряд.
— Да, госпожа, — выпрямившись кивнул целитель.
— Есть о чём переживать?
— Большая потеря крови, на спине останутся шрамы. Думаю, ей понадобится около месяца, чтобы полностью восстановиться физически. Впрочем, её сознание ещё не проверяли, — отчитался мужчина.
На последней фразе женщина недовольно фыркнула. Однако, после этого она только бросила короткое «справится» и, развернувшись, ушла.
— Кто это был? — ошарашено спросил Аэн, проводив взглядом внезапную посетительницу.
— Ответственная за арены и бои в Доме Лияр. Мать Наи… — тихо отозвался Шиин.
Теперь уже все смотрели на закрывшуюся дверь в полном недоумении. Не то чтобы реакция женщины была какой-то странной или не типичной, но, зная Наю, никто не ожидал, что её мать может оказаться настолько резкой и безэмоциональной — совершенно с ней не похожей.
— Где эта ненормальная?! — буквально через минуту дверь в кабинет снова резко распахнулась и с грохотом врезалась в стену, так, что спящий на краю кушетки Асин подскочил и чуть не упал со стула, впрочем, тут же схватившись за всё ещё болящую голову.
— Госпожа Яра, она без сознания… — начал было Аэн, но женщина не собиралась его слушать.
— А ну вставай! — она впилась острым взглядом в лежащую на животе Наю.
— Она под заклинанием… — снова попытался заговорить целитель.
— Снимай! — приказала Яра тоном, не терпящим возражений.
— Асин, а ну кыш! — она согнала мага со стула и уселась сама, продолжая прожигать взглядом Наю.
Аэн колебался, понимая, что снимать сейчас подавляющее боль заклинание — не самая лучшая идея: хоть это и могло быстрее привести предводительницу в чувства, ей нужен был отдых.
— Угомонись! — рыкнула от дверей новая посетительница. — Ей сейчас не вопли нужны, а тишина и покой. Ты в лечебнице — веди себя как подобает!
Женщина вошла в кабинет, осмотрела спину Наи и недовольно поджала губы:
— На отца свалил?
— Я посчитал, что такие раны лучше доверить более опытному целителю, — попытался оправдаться Аэн.
— Раны, как раны, — фыркнула целительница, — дальше сам.
— Да, мам, — Аэн послушно склонил голову.
Женщина окинула взглядом сыновей и вздохнула:
— Переживаете?
Оба кивнули.
— Молодое, сильное тело — она справится, — констатировала целительница, ещё раз глянув на Наю.