Феникс
Шрифт:
Одного взгляда было достаточно, чтобы определить - перед вами хозяева жизни сей: рэкетиры и проститутки. Плечистые, как на подбор, парни все были одеты в бандитскую униформу самой последней моды: кожанки, пестрые спортивные штаны с накладным стальными гульфиками, кроссовки гигантских размеров. Несколько раз они снисходительно бросали косые взгляды в сторону Инги. Проститутки, скорее раздетые, чем одетые, естественно, посматривали нагловатыми глазками на Георгия.
Вот же времена пошли, с горечью думал он, простому
2
– Эй, ты где?
– окликнула его Инга.
– Отчего у тебя такой грустный вид?
– Не обращай внимания. Это у меня такой имидж.
– Поняла. Суровый герой.
– Типа того.
– А твой прикол с меню по-французски был остроумен. Я сначала даже растерялась...
– Это было меню из "Анны Карениной", - рассмеялся Георгий.
– Заучил, как детскую считалочку, без понимания смысла... Вообще, страсть как люблю всякие хохмы и анекдоты. Вот дежурный анекдот моего отца. Посетитель спрашивает официанта: "Что у вас на десерт?" Официант отвечает: "Ромовая баба". Посетитель тогда говорит: "Мне, пожалуйста, ром отдельно, бабу отдельно".
Появился официант с бутылкой шампанского, профессионально ее открыл с умеренным хлопком, наполнил бокалы, поставил бутылку в центр стола, зажег свечи и удалился. Инга подняла свой бокал и сказала:
– Хочу нарушить традицию и предложу выпить за тебя, за рыцаря печального образа!
– О, это такая честь. Я не стою того. Безрассудной храбростью не обладаю, увы! Потому что слишком эгоистичен и тщеславен. Это, наверное, мои главные грехи. Очевидно, каждый бы хотел быть праведником, но не каждому это дано.
– Не было бы грешников, не было бы и спасения. Терпеть не могу праведников!
– воскликнула Инга, подставляя пустой бокал для новой порции шампанского.
– И словечка этого не выношу. Я тебя люблю именно за то, что ты грешен. Я сама грешница, вот и выбираю, что ближе моей
– Ты вправду меня любишь? Мне ведь скоро полтинник отвалится...
– Это ничего, лишь бы что-нибудь другое не отвалилось... Шучу. А вообще-то, я из тех женщин, которым нравятся зрелые мужчины. Такие вот, как ты: мужественного вида, умные... талантливые!
– Слушай, я сейчас провалюсь сквозь землю...
– Георгий в смущении закрыл лицо бокалом и опрокинул в себя шипяще-ледяной хмельной напиток.
– Не проваливайся, не надо. Не то ты многое потеряешь... Я когда тебя увидела на выставке, сразу сказала себе: Почему бы этому симпатичному мужчине не стать моим...
– Значит, ты из тех женщин, которые сами выбирают? А мне казалось, что инициатором знакомства был я.
– Господи, выбирают все женщины! Только делают это более тонко, чем вы. Было бы глупо, пускать такое ответственное дело на самотек, надеясь только на мужчину.
– Мне повезло, что ты выбрала именно меня, ведь там были художники и помоложе. Я благодарен судьбе... и тебе лично. Именно твоя любовь мне нужна сейчас, как никогда. Я тоже тебя люблю. И еще я благодарю тебя за то, что ты поможешь мне излечиться от одной ужасной болезни...
– От какой еще болезни?
– вскинула длинные ресницы Инга.
– От ностальгии по утраченному детству. Хочется в старый дом... в прошлое...
– Пойми и прими как факт тройственную формулу человеческого бытия: невозвратимость, несбыточность, неизбежность. Прошлое прошло, будущее туманно, если оно вообще наступит. У нас есть только настоящее. Hic et nuns - "здесь и сейчас". И этим будем жить.
– "Здесь и сейчас" - это двумерная картинка, - возразил художник.
– Но в картине, к сожалению, жить нельзя.
– А я понимаю иначе. "Hic et nuns" - это как оазис в пустыне. Позади песок прошлого, впереди фата-моргана будущего... И только в оазисе цветет жизнь.
– Замечательно сказала. Образно. Но разве женщина не думает о будущем, хотя бы о будущем своего гнездышка?..
Инга нахмурилась, потом принужденно рассмеялась.
– Мой дорогой, мы пришли сюда не философствовать, а пить шампанское - вино любви - и болтать глупости.
– Прости, любимая... Теперь выпьем за тебя!
3