Феникс

Пожидаева Ольга

– Алло, - проговорила я настороженно, отвечая на вызов Гоши.

– Опаздываешь, - без преамбул заявил он.

Я взглянула на часы.

– Еще пять минут. Уже подъезжаю.

Он мягко рассмеялся.

– Знаю. Хотел сказать, что жду тебя внутри. Скажешь, что к Фенову.

– Хорошо.

От краткого разговора сразу стало так тепло на душе, но еще тревожнее на сердце. Оу, а что не так с сердцем? Красивый мужик, бесспорно, но я же не могла влюбиться с первого взгляда. Тем более что Гоша сначала вообще мне не понравился. А теперь? Да, теперь он мне нравился. Очень.

Не знаю, в чем дело. Может, потому что он был таким трогательным и рассеянным, когда уносил спать заплаканную Катю и тявкающего Бобса. Или от признательности, что защитил меня от своего сумасшедшего кота. Но, скорее всего, главной причиной было его преображение, когда он взял в руки камеру. Такой мягкий с ребенком, он моментально преобразился в сладкого диктатора, который готов любой ценой заполучить красивый кадр.

Хостес провел меня к Гоше, едва я назвала его фамилию. Он сидел, развалившись на диване, опять говорил по телефону. Кажется, я успела забыть, что трубка постоянно приклеена к его уху. Жаль. Без нее он намного приятнее. А так и лицо хмурое, брови сдвинутые, весь напряженный. Да, именно таким я его и видела в первую встречу. Совсем не похож на мужчину, который меня очаровал, свел с ума.

Но едва он меня увидел, тут же закончил разговор, даже встал из-за стола.

– Привет, - проговорил Гоша любезно, но все же холодно и по-деловому. Хотя глаза тут же вспыхнули, заставляя меня зардеться.

Он подался вперед, положил мне руку на плечо, словно хотел притянуть к себе, поцеловать, но замер, не сократив расстояние между нами. Небрежно погладил, уронил руку вниз. Я разочарованно выдохнула:

– Привет.

– Пообедаем? – предложил он, открывая меню.

Официант тут же оказался рядом с нами, сияя улыбкой. Я тоже открыла папку, но сразу захлопнула, понимая, что не в силах буду жевать от волнения.

– Пожалуй, выпью кофе. Недавно ела, - соврала я. – Капучино, пожалуйста.

Гоша тоже убрал меню.

– То же самое и тарелку сладостей. Не спорь, - пресек он мои возражения. – Десерты здесь божественные.

Я послушалась и промолчала. Едва официант ушел, оставив нас вдвоем, моментально стало неудобно от внимательного взгляда Гоши. За такие глаза сажать надо, честное слово. Разве можно так смотреть? Это же неприлично.

Он, можно сказать, пялился на меня, не пытаясь этого скрыть. Не знаю, может опять пытался вогнать меня в кадр взглядом или просто представлял голой. С него станется. Тот еще плохиш. Притягательный и опасный. Бестолковый и дурной – сказал бы мой папа.

Сегодня Гоша опять был в клетчатой рубашке, но на этот раз с длинным рукавом. Его татушки скрыты, но от этого было не легче. Я ведь знала, что они там.

– Что ты хотел обсудить?
– решила я не тянуть резину.

– Хотел нормально предложить тебе работу. Чтобы не было повода подумать обо мне что-то гнусное.

– Думаю, такой повод всегда можно найти, - зачем-то сострила я.

Гоша усмехнулся, кивнул.

– Было бы желание. Я так понимаю, моделью ты не работала.

Он не спрашивал – утверждал, продолжая сканировать меня взглядом. Я изо всех сил старалась побороть смущение

и смотреть на него так же прямо и невозмутимо.

– Не работала, - призналась честно.

– Я так и понял. Возможно, это к лучшему. У меня завис заказ. Ни одна модель не соответствует требованиям. Есть вероятность, что ты подойдешь идеально. Вчера я отправил пробники, которые сделал в кабинете, но нужна съемка в студии. Если все выгорит, станешь лицом парфюма – нет, останутся красивые фотки.

Он выдавал информацию сухо и по факту. Я с трудом узнавала в этом деловом холодном мужчине вчерашнего горячего Гошу, который одним касанием и парочкой сладких слов разбудил во мне вулкан неуправляемых страстей. Словно под одеждой он спрятал не только тату, но и свою суть.

– Ты уверен, что я подхожу для этого? – мне никак самой не верилось.

Какая из меня модель? Никакая, скажем прямо. Волосы – вечный взрыв на макаронной фабрике. Лицо веснушками усыпано. Фигура ни разу не подиумная. Но ждала, что Гоша сейчас все это похвалит и скажет, что я потрясная. Каждая девушка хочет такое услышать. Даже серенькая, как мышка.

– Вот прямо сейчас - не уверен, - обломал мои чаяния Фенов.

Меня будто холодной водой облили. Оказывается, это больно. Едва взлетела, как крылья быстренько обрубили. Я хватала ртом воздух, совершенно опешив от такого заявления. Зачем тогда все это? Для чего он меня позвал?

Официант принес кофе и сладости. Пока он расставлял все на столе, я старалась не смотреть на Гошу. Да, я не считала себя красоткой, но сейчас вот как-то очень обидно вышло. Неужели нельзя сразу определиться, подхожу я ему или нет. Что за издевательство? Или это какой-то новомодный трюк, чтобы затащить в постель?

– ТЫ очень красивая, Ирсен, - проговорил Фенов, едва официант пожелал нам приятного аппетита и ушел. – Но невероятно талантливо прячешь свою яркую индивидуальность. Это редкий дар.

Он задрал уголок губ, откровенно наслаждаясь тем, как окунал меня то в кипяток, то в студеную прорубь.

Я не придумала, что ответить на такой выпад, а Гоша уже продолжил:

– Я профи, Ирс, но не разглядел тебя с первого взгляда. Да и ты обзывалась к тому же, - он хохотнул.

Кажется, я стала пунцовой. Фенов продолжил.

– А потом ты приехала, и… Меня словно током шарахнуло. Вот же она.

– Гош, ты явно преувеличиваешь. Я совсем не понимаю… - залепетала я.

– Это я не понимаю, - перебил он тут же. – Вообще не могу вкурить, какого черта ты забираешь волосы.

Гоша встал и обошел стол, чтобы присесть со мной рядом. Он бесцеремонно потянул за тугую резинку, придерживая волос, чтобы не делать мне больно. Я тихо пискнула от неожиданности.

– Твои кудри – это преступление, конечно, - выпалил он, выглядя при этом немного безумно. – Но прятать их – это вообще на пожизненное тянет. Есть влажные салфетки?

Не дожидаясь ответа, увидел их в открытой сумке, сам вытащил одну, стал аккуратно, но уверенно стирать с моего лица тон.

– Зачем заштукатурилась? Я тебя вообще не вижу за этим слоем тоналки. Как маску нацепила.