Феникс

Пожидаева Ольга

– Для меня? Серьезно?

– Эээ, для себя вообще-то. Но если ты будешь вести себя хорошо, так и быть, дам поносить.

Гоша театрально вздохнул.

– Нет, не светит мне твоя обновка. Обычно я веду себя очень плохо.

Я рассмеялась.

– Ты такой испорченный.

– Знаю. У меня милейшая дочь и бестолковая собака, больше похожая на морскую свинку. Что еще остается? Только вести себя, как конченый засранец.

– Зачем?
– не могла я перестать хохотать.

– Чтобы быть брутальным и грозным.

– У тебя есть кот, который

поддерживает этот имидж.

 - Это не мой кот. Это вообще не кот, а реинкарнация Чикатило.

Я залилась сильнее прежнего.

– Что ты смеешься? Он посланник ада. Даже без яиц тот еще гад.

– Я заметила, - проговорила я, икая и вытирая слезы.

– Так я заеду за тобой часиков в семь?

Я представила, как папа открывает Гоше дверь, и мысленно содрогнулась.

– Нет. Лучше встретимся.

– Окей. Как скажешь.

Мы договорились пересечься в центре, на площади. Фенов определенно что-то задумал. Как ни пыталась я выведать его планы, он не сознавался.

В назначенный день я ужасно обрадовалась, что отец уехал на объект в другой город и планировал вернуться ближе к ночи. Вряд ли он бы смог спокойно смотреть, как я ношусь по дому, разбрасывая одежду и косметику, бессовестно матерясь на непослушные волосы и неидеальный макияж.

Такие приготовления ради персонажа, который наставил его дочери засосов, вогнали бы моего батюшку в депрессию в лучшем случае. А в худшем…

Ох, даже думать не хочу.

С горем пополам я собралась и выдвинулась из дома на такси. Подъезжая, сразу заметила Гошу. Он стоял под большим рекламным экраном, держал в руке розу на длинном стебле. Я шла к нему навстречу, рассматривая, изучая. В кожаной куртке и тонком свитере он выглядел просто потрясающе. Рукава немного задраны, открывая замысловатые узоры на руке. Узкие джинсы и милитари-ботинки. Неужели этот мужчина ждет меня?

– Привет, - улыбнулся Феникс, повернувшись и заметив меня.

– Привет.

Я как всегда засмущалась, сбитая с толку его суровым совершенством. Гоша же, как всегда, не растерялся. Он привлек меня к себе, поцеловал. Его губы прижались к моим. Господи, я скучала. Сильно. Захотелось наплевать на все и утащить его домой, чтобы по-быстрому заняться сексом, пока папы нет.

Вот так дела. Влюбилась, называется. Нет-нет. Надо гнать такие похотливые идеи. Пусть Гоша сам проявляет инициативу. Я и так постоянно расписываюсь в его неотразимости.

– Тебе, - проговорил Фенов, отдавая мне розу.

– Спасибо, красивая.

– Это ты у меня красивая.

Я едва удержалась, чтобы не раскрыть рот от удивления. Такие слова мне никто не говорил. Даже страшно было верить, что Гоша искренен. Если он чувствует хотя бы десятую часть того, что и я, - мы встряли.

Я прочистила горло, но все равно прохрипела:

– Как у Кати дела?

Он покачал головой.

– Давай сегодня не будем про Катю. Только мы, ладно? Пойдем.

Я не успела ответить, а он уже обнял меня за плечи и повел с площади.

 -Куда мы? – не успевала я за Гошиными словами

и действиями.

– Тут недалеко. Увидишь.

Почти сразу свернув с главной улицы, мы оказались во дворах.

– Может уже скажешь, что происходит и почему мы почти бежим?

– Потому что я почти опаздываю, а хотел еще познакомить тебя со всеми, - ответил Фен, чем еще сильнее меня запутал.

– Куда опаздываешь? – совсем запуталась я.

– Увидишь, - бросил Гоша. – Все увидишь.

Мы снова завернули, потом опять немного прошли прямо, пока не оказались у крыльца тату-салона. Что я еще могла подумать в этот момент?

– Гоша, нет! – почти взвизгнула я, выдергивая ладонь из его хватки. – Я не буду делать татуировку.

Наверно, у меня был очень перепуганный вид. Во всяком случае, чувствовала я себя именно так. В ужасе. На грани панической атаки. Папа увидит татушку и убьёт меня. Не шучу. Его конкретно бомбит от этой темы. Потому я и не спешила ему рассказывать о Гоше.

А Фенов расхохотался только.

– Какая ты трусих, Ирс, - поддразнил он, обнимая меня, кратко целуя в губы.

Сразу стало все равно. Сделаю хоть десять татух, лишь бы целовал меня вот так. Ну не убьет же меня папа. Может из дома выгонит. Пойду жить к Гоше тогда. У него есть еще одна спальня, я видела. Хотя какая спальня? Катя велела ночевать исключительно у нее. Да и папа Гоша скорее всего будет конкурировать за мой сон именно в его постели.

Уф, не надо думать о постели. У нас тут роза, свидание, какой-то сюрприз и тату-салон.

– Не бойся, детка. Обещаю, никто тебя тут иголкой не тронет, - посмеивался Фенов, расцеловывая мои щеки, словно считал веснушки губами. – Если сама не захочешь, конечно.

– Не захочу, - упрямо процедила я.

Гоша хмыкнул.

– Ну и все. Пойдем.

Мы поднялись по лесенке, и Гоша дернул дверь, аккуратно подталкивая меня вперед. Он помог мне снять пальто, стащил свою куртку, пристроил все на вешалку.

– Есть, кто живой?
– крикнул он.

– А то, - тут же отозвался мужской бас, а следом появился и его хозяин.

Это был высокий мужчина в белой майке. Татуировки на его шее и руках выдавали мастера, а то и хозяина этой богодельни.

– Опаздываешь, Феникс.

– Каюсь. Грешен, - исповедался Гоша, обнимая мужика, громко хлопая по спине.

– Мишаня, знакомься, это Ирсен. Ирсен, это Мишка. Он большой, страшный, но добрый.

Я робко улыбнулась, несмело протягивая большому и страшному руку.

– О, какая милаха, - оценил мой жест Миша и дернул за руку в истинно медвежьи объятия. – Давай уж по-свойски, малышка. Гошина подружка – моя сестренка.

– Эээ, ну ладно… - проговорила я.

 Признаться, я не очень любила подобную фамильярность. С незнакомыми так уж точно старалась держаться на расстоянии, но Миша как-то моментально подкупал простотой и нарочитой развязностью. Приятный мужик.

– С чем пожаловала к нам, красотка? Хочешь бабочку на попку? Или сердечко на бедро? – продолжал он болтать.