Фемоген
Шрифт:
— Не брат ты мне… — оставила ассистент в конце однозначную паузу.
— Начинаю сомневаться в желании сохранить копию твоих данных.
— Не брат, зато самый лучший в мире руководитель!
Столько бодрости в голос не смог бы вложить и живой человек.
— То-то же! Мы пришли, голова чугунная?
— Дверь справа, кожаный мешок.
— Окей, шутки в сторону.
Прежде чем зайти в переговорную, постучался. Не стал дожидаться приглашения, вошёл, широко распахнув дверь.
Здравствуйте! — поприветствовал с придыханием.
Очень
На жёстком диванчике, не дающем расплыться бесформенной массой во время деловых переговоров, сидел настоящий хипстер. Дровосек, на сиестах посещающий брадобрея, нашего, православного, не этих чужеродных барберов и цирюльников.
Трудно было судить о возрасте отца Ферапонта, обильная растительно на лице мешала тренированному с детства глазу, но он точно не был сильно старше меня. Волосы на голове были ухожены в той же мере, что и борода, и не имели пока значительных вкраплений седины.
Одет был в чёрный наряд, достаточно неплохо повторяющий широкую в плечах фигуру. Ни риза, ни сутана, а что-то похожее на фрак, или костюм двойка на особый манер. Уверен, жилетки у него под низом не будет.
Стильный поп носил ещё и кожаный портфель для документов.
— И вам здоровья, Галактион Гордеевич! — мужчина встал и протянул руку в приветствии.
Само собой уважил.
— Чем обязан? — поинтересовался.
— Давно в церкви были, Галактион Гордеевич? — улыбнулся мне сановник.
Да он шутник.
— Побойтесь Бога, отец Ферапонт! С таким именем?
Поддержал шутку. В итоге вместе посмеялись.
— Зовите меня просто Ферапонт, у нас не такая большая разница в возрасте, чтобы в миру быть столь официальными.
— Это зависит от целей вашего визита, Ферапонт. Но меня можете тоже называть по имени.
— Добро! Присядем?
Кивнул, и мы вместе сели.
— Ваши исследования, — начал иерарх, — известны по всеми миру, Галактион. Нашему государству повезло стать первооткрывателями такого чуда, как вирус, способный преобразовать женщину, существо и без того прекрасное во всех смыслах, в ещё большее совершенство.
— Ферапонт, этак вы начали очень далеко от сути. Восхвалять носительниц фемогена можно продолжительное время. А то, что мы успели первыми изучить вопрос, так это точно везение. Нечего тут особо обсуждать. Давайте к сути!
— Восхваляете фемин вы, Галактион, настолько детально, что только и разговор по всему миру про этих женщин.
Быстрый переход к сути дела — то что надо.
— Я публикую результаты научных исследований, и порой даю оценки касательно тех или иных особенностей физиологии или психологии фемин.
— Вот! Прямо в точку! Вы даёте оценки, не задумываясь о последствиях для общества, а могли бы это делать и наводить люд на правильные мысли.
— Не всякий люд будет есть откровенную дичь. Да и мне это зачем? Я не ввожу никого в заблуждение. По результатам своих исследований делаю анализ
— Но вы можете и ошибаться?
— Так, давайте точнее. Что именно вы хотите?
Мужчина вздохнул и занял положение поудобнее для диспута.
— Вчера вы стали участником драки, в которой кроме вас участвовали ещё две изменённые.
— Там ещё было шестеро дуболомов. Признаюсь, не было бы ребят, махаться кулаками с двумя носителями фемогена я бы не взялся, — всё же пошутил над построением его фразы, — это вообще мои студенки были, вы должны были об этом в рапорте прочитать.
— В рапорте про девушек не было информации, но по камерам их отследили и установили личности. Всё верно, мы в курсе.
— Серьезно работаете, — хотелось присвистнуть.
— Мы — серьёзная организация!
Ферапонт назидательно приподнял палец.
— Не сомневаюсь, — теперь хотелось усмехнуться, но я сдерживался, — так о чём разговор?
— В своих исследованиях у вас идёт речь только о самих женщинах. Даже в популярных статьях у вас им уделяется всё внимание. Сначала подобная дочь Господа преобразуется, словно перерождаясь прямо на земле, становясь чем-то неземным. Потом она ищет себе избранника и, — тут он сделал паузу, — опутывает его своими властными сетями словно какая-то суккуба!
Так вот что им не нравится. Доминирующее положение фемин относительно мужчин, а, следовательно, и самого общества. Все иерархи церкви — патриархи. Они чёрные, и вовсе не в душе. В плане, что не злые и не латентные цветные братья. Всем им фемины вообще не нужны, как социальное явление, а как обожествляемые создания на земле вообще могут навредить. В патриархальной системе Бог — Отец, матерь там земная женщина, да ещё и непонятного статуса. А тут такие дамочки! Так глядишь, и уже Богоматерь выходит на первые позиции.
— Хм… дайте догадаться. Исследования по поиску препаратов против фемо-вирусов проходят под вашей отеческой рукой?
— Не без нашего надзора, конечно, — подтвердил Епископ, — тема очень серьёзная, мы не может оставлять её без внимания.
Открытая позиция, по крайней мере со мной. Заслуживает уважение.
— От меня вы что хотите?
— Вы же знаете, какие верные женщины с изменённым геном. Стоит им только выбрать себе мужчину, они уже не интересуются другими. То, что они физически подавляют влечение своего суженого к конкуренткам, можно так сильно не афишировать.
Вспомнилась Астра, но не ставить же её примером. Она так-то единственное исключение на моей памяти.
— Ага, если называть питона большим толстым кожаным червём, он кажется уже не столь опасным.
— Не так грубо, конечно, но суть вы уловили. Ваши исследования стоит строить таким образом, чтобы они шли на пользу общества.
— Вы себя очень сильно отождествляете с обществом, — слегка разозлился.
— Главное, чтобы Вы не отделяли себя.
Ух, тля. На всё у него ответ найдётся. Всё же, пока я учился точным наукам, этот индивид занимался болтологией.