Фемоген 2
Шрифт:
Не могут они не знать, если отец Ферапонт настолько осведомлён.
— … Очень вероятно, личная жизнь тоже может сложиться именно в нашей стране.
Ну вот! А то я уже волновался за наших славных защитников Родины.
— Как я понимаю из контекста, — решил ускорить переход к сути вопроса, — Нарита-сан возвращается в Японию?
— Верно, — подтвердил капитан, — её родители настаивают по состоянию здоровья.
— А что там? — слегка взволновался.
— Ничего серьёзного, с чем бы не могли справиться
— Не смог до неё дозвониться, — поделился неудачей.
— Мы знаем. По старому номеру не выйдет связаться.
Мужчина протянул мне телефон.
— Пока ещё есть возможность дозвониться по этому. Мы бы хотели, чтобы вы убедили девушку остаться в России.
Меня обеспокоила формулировка задачи. Не хотелось, чтобы Изуми так быстро покидала стены нашего Института. Конечно, роман с сотрудницей мог бы привести к осложнениям, но уверен — я бы сумел остаться с девушкой в хороших отношениях. Может, в итоге и сам бы не желал отпускать столь уникальную особу от себя. На данный же момент, кроме сексуального удовлетворения, я был очень доволен началом работы помощницы. А теперь всё обламывалось.
Но с другой стороны, Изуми воспитана традиционно, и она — девочка. Слово семьи для неё много значит. Кто я такой, чтобы ставить её перед конфликтным выбором?
— Боюсь, у меня может не получиться. Если её отец настаивает… — развёл руками.
— Поговорите.
Продолжил протягивать мне смартфон мужчина. Я кивнул и нажал вызов по открытому номеру. Ответила мне Изуми, но на японском. Только в этот момент понял, что номер был не местный.
— Изуми, это Галактион. Привет.
— Здравствуй! — обрадованно воскликнула девушка, — … те.
Окончила она уже настороженно. Рядом кто-то был.
— Мне удалось найти твой номер. Хотел узнать, как твои дела? Твоё сообщение показалось мне необычным.
— У меня всё хорошо, спасибо. Очень рада, что вы позвонили. Я немного заболела, придётся уехать на какой-то срок.
Обезличенное общение. Точно не хочет обозначать, с кем разговаривает.
— Это обязательно? Уезжать.
— Да. Но ничего страшного. Просто, ещё нужно домой.
Голос у неё был вполне живой, страха не было.
— Родители рядом? — решил уточнить.
Молчание.
— Отец?
— Да, — подтвердила Изуми.
Всё же, сообразительная у меня помощница. И как мне её убеждать оставаться в России? Главное — зачем? Что-то, конечно, во всей ситуации не просто, но летит себе человек домой.
— Знаешь, когда вернёшься? — решил спросить.
— Не знаю. Мне уже пора. Я буду скучать.
Разговор на этом завершился.
Посмотрел на капитана Старова с настороженностью, но тот не выказывал недовольства.
— Что же, —
— Спасибо, что позволили поговорить с Изуми, — поблагодарил.
— Конечно. Всё понимаю: коллеги, друзья. Уверен, вам стоит поддерживать дружеское общение даже на расстоянии.
Цели нашей разведки мне пока не очень понятны.
— Если получится, — подтвердил намерения.
— А вы, если что, обращайтесь, — капитан протянул свою визитку, — как не помочь отечественной науке, когда она, наконец-то, начала занимать столь значительное место в мире?
— Спасибо.
Прямоугольник плотного картона я принял.
— Не буду задерживать. Рад был знакомству, — попрощался мужчина.
— Взаимно.
Контакты капитана я сразу внёс в электронную книгу. Продолжил путь к лаборатории, но уже безрадостно.
Глава 9
17–18 июня. Вторник и Среда
Тянуло заняться работой. Неожиданно как, сам себе посмеялся. Для этого благородного дела, как и прежде, не хватало данных. В первичном анамнезе выходило, что я не просто здоров, а полностью здоров.
Компьютерная томограмма не выявила никаких отклонений в работе мозга и наличие инородных образований. Магнитно-резонансная томограмма смогла удивить: имеющиеся у меня протрузии позвоночника в поясничном отделе перестали быть заметны. Наблюдаемый размер межпозвоночных дисков увеличился. На несколько миллиметров в каждом случае, но врачи удивились.
Заглянул, наконец, к офтальмологу, который отметил улучшение состояния роговицы глаз. По этой причине я стал видеть нормально без очков, хотя зрение заметно ухудшилось ещё лет пять назад.
Очевидно, что просто так здоровье не улучшается. Наиболее вероятные причины таких преобразований были сокрыты в фемо-вирусе. А так уж вышло удачно, что с этим лучше всего мне отправляться к супруге, которая больше всего занималась за последние годы изменениями в мужском организме под воздействием озвученного феномена.
Но Лена не готова была к обсуждению. Можно было бы настоять — на жену я знаю рычаги давления, но как раз необходимые анализы по предмету разговора ещё не были готовы.
Что делать? Я решил отправиться к дочери.
— Яна, я дома! — известил громко о своём прибытии с порога.
— Быстро ты! — донеслось до меня изнутри помещения.
В дверном проёме показалась дочь. Взгляд сам собой замер на фигуре так внезапно повзрослевшей девочки.
— И не смотри на меня так, — начала морщить лоб всё ещё моя кроха.
— Как?
— Плотоядно.
Шутки в её голосе я не услышал, хотя звучало для меня смешно — тянуло улыбнуться.
— Радость моя, ты совершенно не верно оцениваешь мой взгляд.