Фельдмаршал

Туринов Валерий Игнатьевич

Поняв, что их обнаружили, гвардейцы его, Понтуса, храбрые гвардейцы, покатились по лестницам вниз. Понтус закричал было на них, нещадно ругая… Но поняв, что это бесполезно, когда все ударились в панику, он тоже спешно спустился со стены… По шуму рядом, на других лестницах, он понял, что паника была всеобщая.

Уже потом, позже, разбираясь, что было причиной позорного бегства, выяснили, что их случайно заметила какая-то баба и подняла в крепости переполох. А на церковке, звон на который они приняли за набат, просто отбили очередной час, призывая к ранней заутрене.

Но от этого легче не стало… И Понтус видел,

что адмирал здорово злится из-за этого позорного провала штурма.

На следующий день, собрав их, офицеров, Колиньи прямо заявил им, что продолжение войны неизбежно.

– Мы первыми нарушили перемирие! – откровенно признался он.

Сейчас вопрос был только в том, когда начнутся активные боевые действия. Филипп, испанский король, мог собрать армию и привести её сюда, на север Франции, не раньше чем через три месяца.

– И нужно как можно скорее овладеть хотя бы крепостью Ланс! Это более защищённая мощная крепость, чем та, Дуэ, которую мы откровенно… – выругался он. – Сен-Кантен? – переспросил он, когда один из офицеров сказал, что следовало бы им укрепиться в этом городе.

– Это слабая крепость! В ней не удержаться в длительной осаде!..

Он отпустил офицеров, приказав готовиться выступить на крепость Ланс.

Эту крепость они взяли.

Провал штурма крепости Дуэ, сплетни, а то и просто вымыслы о том пошли гулять по другим французским полкам и армиям…

В это время в Италии прокололся и Франсуа де Гиз, уже по-своему. Военную кампанию ему испортил кардинал Карафа, племянник папы. Вернувшись из Франции, где он убедил короля Генриха в том, чтобы де Гиз прислушивался к его советам, Карафа заключил с герцогом Альбой перемирие, дождался армии де Гиза… А когда тот пришёл с армией в Рим, он задержал его там.

Об этом им, офицерам, просвещая их, стал подробно рассказывать адмирал как-то на совете.

– Как, спросите вы! – посмотрел он на них, на молодых офицеров.

Он усмехнулся язвительно.

– Знаете, знаете же!.. Мошенник ещё тот! – прошёлся он насчёт племянника папы. – Задержал на весь март!.. Пиры, любовницы: девицы и замужние… Этот подлец, кардинал, сводник, знал своё дело… Генералы и офицеры де Гиза кутили, наживали болезни, которые можно подхватить только в Риме и Неаполе!.. И всё это Карафа делал, чтобы слупить с герцога Флорентийского, Козимо Медичи Младшего, пятьсот тысяч дукатов!.. [41]

41

Дукат (ит. ducato – duca – герцог) – с XIII в. венецианская золотая (3.4 г) монета (иначе наз. «цехин»), распространившаяся впоследствии по всей Европе.

Понтус прикинул в уме: это была громадная сумма… Ею можно было поднять только на десятке повозок, не меньше.

– А его дядя, папа Павел IV, тоже хорош! – продолжил адмирал. – С его разрешения в Риме проститутки открыто занимаются своим ремеслом! А он ежемесячно собирает с них деньги… В самом городе полно евреев-ростовщиков, жульничают, обманывают! И тоже с ведома папы! Тот взимает с них деньги, как и со шлюх в борделе… А солдаты де Гиза наивно думали, что увидят в Риме святость!..

Так Франсуа де Гиз упустил время, март месяц, наиболее благоприятный по погоде для военных действий.

Понтус

вспомнил, что по этому поводу говорил тот же Бриссак о Франсуа де Гизе.

«Нет – не надрал задницу!» – с сожалением констатировал он, что его кумир, Франсуа де Гиз, сплоховал.

Герцог Альба же укрепил все города в Абруццах, когда ему донесли шпионы из Рима, что кардинал Карафа отсоветовал де Гизу идти прямо через Тоскану, направил его маршрутом на Неаполь, через Абруццы и Маркино… А с Козимо Медичи кардинал уже взял своё, когда тот убедился, что французская армия не пойдёт через Милан…

И города, укреплённые Альбой, пришлось де Гизу обходить стороной. Взять их оказалось невозможно. Раздосадованный де Гиз осадил Чивителлу, но и её не смог взять. В его армии начался ропот наёмников против этого похода на Неаполь. Особенно раздражал солдат союз с попами… Простояв месяц под этим городом, де Гиз снял осаду.

К концу подходил май. В это время папские войска из наёмников потерпели ряд поражений от немецких и швейцарских войск герцога Альбы. Альба же, оставив часть войск в неаполитанских владениях, вступил в Римскую кампанью, и вот он уже у стен Рима…

Вскоре эти события в Италии отошли на второй план.

* * *

Капитан Сент-Андре подвёл свой полк к Сен-Кантену. Его офицеры уже знали, что Колиньи занял без сопротивления город, ввёл туда несколько сотен лёгкой кавалерии и всего одну сотню рейтар. Знали они и то, что испанцы уже блокировали Сен-Кантен. На подступах к самой крепости полк капитана Сент-Андре вышел к холму с виноградником, примыкающему к городским предместьям. Удивительно, но здесь оказались только часовые испанцев, разбежавшиеся сразу же, как только увидели их… Они захватили холм и свободно прошли в город среди белого дня. В составе полка вошли за стены крепости роты Кюзье, Юма и Понтуса, в роте которого находился и Антуан со своими солдатами.

Испанцы же, наблюдая за их передвижкой, не сделали ни малейшей попытки помешать этому.

– Странно! – сказал Антуан на это приятелю, когда они были уже за стенами.

– А что странного? Вот в этом! – показал Понтус на ветхие стены древней крепости.

Крепость Сен-Кантен, поставленная на берегу реки Сомма, тихой и мелкой, заросшей ивами и камышом, как будто одним этим, как прижалась она одной стороной к этой реке, обозначала, что дальше отступать некуда: за её спиной была Франция… Старые каменные стены и такие же старые башни не производили впечатления надежного укрепления. В крепости дома из камня бутового, но есть и деревянные, убогие, сараи и клетушки…

Колиньи сразу же собрал вновь прибывших офицеров, объяснил им, что король Филипп назначил главнокомандующим испано-нидерландской армией герцога Савойского Эммануэля Филибера. Тому же, Филиберу, на руку оказалась вот эта неудачная история с перемирием, с крепостью Дуэ. Тот хотел этой войны, поскольку его владения, Савойское герцогство, сейчас занимал Бриссак.

– Ваш Бриссак! – показал он пальцем на Понтуса и Антуана. – И Филибер отыграется теперь на нас здесь!.. Поэтому будьте готовы к жёсткому сражению!.. Владения же у Филиппа громадные! – не удержался он от восклицания и зависти, что испанская корона владеет половиной мира. – Кроме тех, что принадлежат в Европе: Нидерланды, Германия, Корсика, Сицилия, часть Италии…