Фебус. Недоделанный король
Шрифт:
Запахнувшись в попону, я ворочался на упругом еловом лапнике, а сон ко мне все никак не шел. Припомнилась старая русская сказка про то, как барин завидовал своему веселому холопу, отчего вредил тому, как мог, из зависти. У самого-то вечно настроение паршивое. А холоп все не унывает и песни поет. Все ему нипочем. Пока по совету колдуна не дал барин холопу горсть серебряных рублей. И песни как отрезало. Сидит холоп дома, все деньги считает, прикидывает, как и на что такие деньжищи потратить, да во что
Вот и я так. Привел вечером Микал ко мне в дом викария бискайскую старшину из хунты Генеральной. И озадачили те депутаты меня по самое не могу. А я без легиста. И посоветоваться мне совсем не с кем. Не Саншо же привлекать… Он вообще инфант стороннего государства, даже не вассал. Не комильфо мне себя так ронять перед подданными.
Не всей кодлой хунта ко мне притащилась, а всего лишь троицей перцев, зато из самых авторитетных кренделей. Но вот с вопросом – хоть стой, хоть падай… такое на пленарное заседание выносить – только здоровье портить, враз депутаты хунты все утопят в словоблудии, а решать-то все равно сеньору, потому как его это регалия. Таково фуэро.
Вот и пришли с таким вопросом самые заинтересованные лица, можно сказать, хозяева самых крупных портов – Бильбао, Ируна и Сан-Себастьяна. Вопрос вечный на все времена – нехватка денег в обороте. Конкретно – серебра. Даже не серебра как такового, а мелкой монеты. Разменной.
Нет, клянчить денег они у меня не стали, а попросили разрешения дозволить им чеканку медной монеты. Они давно этот вопрос поднимали, но кастильская корона всегда была категорически против таких мер, чего они от меня не скрывали.
– Сир, мы прекрасно понимаем, что медь полноценно не заменит серебро, но что-то делать надо. Нехватка именно мелкой монеты на корню подрубает мелкую торговлю горожан и обогащает только менял, которые уже подняли свою лихву до десятой доли от суммы обмена. А у нас порты транзитные, основные сделки крупные, в обороте подавляющее большинство монет крупного номинала. Мы понимаем, что медь также имеет свою стоимость как металл, так что тут никакого обмана с нашей стороны не будет, – вещал докладчик из Ируна, бородатый, лысый, кряжистый городской идальго с толстой золотой цепью на плечах. – Но так как монетная стопа есть прерогатива сеньора страны, то без вас мы этот вопрос решить не можем. И так уже серебряный мараведи нашей чеканки на добрую треть состоит из медно-оловянной примеси. Портить монету дальше можно, у франков обол вообще наполовину только серебряный, но… кто его брать тогда будет? Или навезут купцы турских оболов, как уже бывало, цены вздуются, что совсем не есть хорошо. Только запрет на торговлю чужой монетой и останавливает таких жуликов. Менялы наши не дураки, и эти оболы не берут.
Эту информацию я тут же
– В то же время мараведи нашей чеканки, – продолжил свой доклад хунтеро, – франкские купцы не обменивают снова на свои деньги, а увозят к себе. А это временами приводит к нехватке серебряной монеты вообще. Меняют-то они на наши деньги в основном золото. А медь они по-всякому вывозить от нас не будут.
Пока он все это проговаривал, а остальные местные бугры согласно кивали пегими бородами, я с дикой скоростью копался в памяти, но, кроме Медного бунта в Москве, ничего пока там не находил. Успокаивало лишь то обстоятельство, что медная монета в следующем веке начнет свое триумфальное шествие по Европе, потому как серебро будет вымываться колониальными товарами, а денежный оборот повсеместно возрастет в разы. Так что тренд налицо, и не важно, кто его начнет первым. А вот когда мелкая медная монета появилась на Пиренеях? Кажись, еще при Колумбе. Точно не помню.
– А не боитесь? – прервал я докладчика, когда он пошел по второму кругу приводить свои доводы.
– Простите, сир?
– Не боитесь, что серебро припрячут, и в обращении останется только медь? Люди же не дураки.
– Сир. Монетная стопа. Мы будем чеканить столько монет из фунта меди, сколько этот фунт стоит в серебре.
Подумав, я понял, что соглашаться с нежданным предложением мне все же придется, разве что обусловив это разрешение такими поправками, чтобы медных бунтов, как на Руси или в Англии, тут не было. Как и фальшивых пятаков Российской империи, но там сама императрица всероссийская виновата, потому как чеканила больше пятаков, чем положено по монетной стопе с пуда меди. Таким образом, сумма пятаков, чеканенных с пуда меди, стоила дороже этого самого пуда. Причем маржа была такой, что делала любой риск оправданным. Вот и подделывали эти здоровенные пятаки и поляки, и шведы, и свои доморощенные умельцы – «блинопёки» из старообрядцев. Так что монетная стопа тут не панацея. Не стоит номинал медных монет привязывать к ней. Пусть медь в обороте будет символической, на авторитете эмиссионера, что накладывает на последнего массу ограничений.
– Тогда, мон сьеры, откуда вы возьмете мой сеньораж с этой медной чеканки? Если вы всю стопу пустите в обращение. С серебром же все не так обстоит, а медь я от вас в налог не возьму. Некуда мне ее тратить.
– Мы надеялись, что ваше величество сеньораж с медных денег брать не будет, – с апломбом заявил хунтерос от Бильбао, важно оглаживая свою шикарную бороду.
И замолкли. Все трое.