Фавориты удачи
Шрифт:
– На что это ты намекаешь? – нахмурился Самохвалов.
– На то, что можно бы и повторить, – поспешил вмешаться Хохлов.
– А-а, это верно. Между первой и второй – промежуток небольшой… Шеф, повтори-ка на «бис»…
Как и предсказывал Солодовников, бармен в первую очередь налил именно Самохвалову.
Сразу после третьей в их полку прибыло.
В кают-компанию вошел небритый, лохматый, очень худой мужчина лет пятидесяти, среднего роста, в
– Кого я вижу! – несколько, как показалось Хохлову, язвительно воскликнул изрядно захмелевший Самохвалов. – Игорь, позволь тебя познакомить с моим заместителем.., можно сказать, с правой рукой.., с Борисом Абрамовичем.., с самим Гершковичем.., славным сыном свободолюбивого еврейского народа…
– Здрассти, – буркнул тот, садясь на высокий табурет рядом с Солодовниковым.
– Что будете пить? – вежливо поинтересовался бармен.
– Водки, – отрывисто бросил Гершкович, – сто пятьдесят.
– Сразу? – с сомнением переспросил бармен.
– А что? Сразу у тебя столько нет? – визгливо прокричал славный сын.
– У меня-то есть…
– Вот и наливай без разговоров!
– Вам какой? – с ледяным спокойствием попытался уточнить бармен.
– Какая ближе под рукой. Я думаю, явного дерьма тебе не подсунули. Уж в чем, в чем, а в этом наш директор разбирается. Да и начальник охраны тоже…
– Я, признаться.., э-э.., боялся, что вы, Борис Абрамыч, опоздаете… – заметил Самохвалов.
– Я сам, как вы изволили заметить, этого боялся. Но потом решил.., в общем, успел. Ваше здоровье.
Гершкович одним махом осушил стакан, закусил соленым орешком и достал из кармана мятую пачку сигарет.
– Черт знает что, – насмешливо произнес Самохвалов, – все смешалось в этом мире. Русские пьют коктейли в час по чайной ложке. Евреи хлещут водяру стаканами, практически без закуски… Куда мы катимся?
– Я так полагал, что мы собрались в Астрахань, – раздался у входа хриплый бас.
Дружно обернувшись, любители спиртных напитков увидели клуб табачного дыма, означавший, что где-то поблизости находится их капитан.
– Пятнадцать ноль-ноль, – доложил он из самой середины табачного облака. – Время истекло. Какие будут указания?
– Отваливаем, – откликнулся Самохвалов. – Ребята, пошли на палубу. Послушаем «Прощание славянки». Капитан, – он снова повернулся те дымовой завесе, – нам сбацают «Прощание славянки»?
– Обязательно и неоднократно, – уверенно отозвался капитан.
– Отлично. Воистину, флот силен традициями.
Самохвалов сполз с высокого табурета и неуверенной походкой направился к выходу на палубу. За ним последовали
Через несколько минут под громкие звуки марша, изливаемые мощными судовыми динамиками, «Пионер» отправился в путь.
Глава 5
По судовым громкоговорителям было объявлено, что праздничный ужин состоится в кают-компании в двадцать часов.
Часов в семь Хохлов начал одеваться. Справиться со смокингом ему помогло большое зеркало на внутренней стороне двери гардероба.
Приладив последнюю деталь своего туалета – галстук-бабочку, он внимательно осмотрел себя и, в общем, остался доволен увиденным. Тем не менее взгляд со стороны мог оказаться весьма полезным.
Немного подумав, он оторвал пуговицу от своей новой рубашки и нажал на кнопку вызова прислуги.
Через минуту раздался стук в дверь.
– Входите, незаперто, – откликнулся он.
На пороге появилась незнакомая Хохлову улыбчивая толстушка лет тридцати в такой же униформе, что была на Татьяне, только на пару размеров побольше.
– Здравствуйте, Игорь Сергеевич. Вызывали?
– Да, но я, признаться, ожидал, что придет Татьяна.
– Ее только что вызвали. Всем срочно понадобились нитки с иголками. Готовятся к банкету.., особенно женщины…
– А вас как зовут?
– Полина. Мы с Таней обычно друг друга подстраховываем…
– А у вас как?.. Разные сферы влияния?
– Да. Она обслуживает каюты правого борта, а я – левого…
– Так просто. А как вы узнаете, что вызывают вашу отсутствующую коллегу?.. Ну, я имею в виду, вы сидите обычно в одном помещении?
– Нет, но наши каюты расположены напротив в начале коридора. И когда Таня уходит, она оставляет дверь своей каюты открытой. И я тоже. Если у нее звенит звонок вызова, то я его слышу, захожу и смотрю, какая горит лампочка…
– Просто, как все гениальное… Ну, ладно… я что звонил-то.., у меня похожая проблема: пуговица вот оторвалась…
– Это мы мигом.
Полина отвернула на груди краешек передника и вытащила иголку с длинной белой ниткой.
– Рубашку снимать? – без особого энтузиазма спросил Хохлов.
– Не надо. Так пришью. Только язык прикусите.
– Это еще зачем?
– Примета такая. А то память пришью.
– К чему?
– Не знаю к чему. Просто говорят так.., в общем, чтобы память не отшибло.
– Этого мне только не хватало…
Хохлов послушно прикусил язык.
К счастью, Полина действовала весьма проворно. Через полминуты она, наклонившись к его животу, откусила нитку и бодро доложила:
– Готово.
– Спасибо, вы меня очень выручили.
– Не за что. Ну, я побежала?