Фаворитка
Шрифт:
Король смотрел недоверчиво, пришлось горячо убеждать.
– Да, Ваше Величество! В районе Орлеана на нас напали, моих спутников перебили, и если бы не герцог, неизвестно что было бы со мной!
– А как там оказался сам герцог?
– Не знаю, – я пожала плечами как можно беззаботней, – но он спас меня. Потому я благодарна герцогу де Меркеру. Но спасти родственницу кардинала Ришелье для Вандомов не заслуга, согласитесь…
Король рассмеялся, пусть несколько натянуто, но уже слышалось облегчение.
– Я
Интересно, Тревиль рассказал ему, в чем именно заключалось пожелание и как выглядело? Я надеялась на порядочность главы мушкетеров и его способность хранить не только королевские, но и просто дамские тайны.
Кажется, не рассказал, поскольку король был со мной любезен, хотя явно выдерживал дистанцию. А я ломала голову, как узнать, не в ссылке ли Меркер.
В конце концов, решила спросить напрямую:
– Ваше Величество, герцог де Меркер в Экс сослан?
– Нет, но почему вас это интересует?
– Не хочу идти против воли короля, если с герцогом запрещена переписка, то и я писать не буду.
– Герцог не в ссылке и переписка ему не запрещена. Но о чем вы намерены писать герцогу де Меркеру?
Ах ты господи, какие мы обидчивые! Почти губы надул. Снова пришлось изворачиваться:
– В салоне маркизы де Рамбуйе почти завершили словарь новой лексики. Я обещала герцогу сделать копию, когда будет готова, хочу отправить.
– Герцог бывал в салоне мадам де Рамбуйе?
– Да…
Чуть не сказала, что мы там и познакомились, но вовремя прикусила язык.
– И вы бываете? Неужели вам нравятся подобные глупости?
– Ваше Величество, я могу похвастать? Я знаю, что у короля разносторонние увлечения, весьма разносторонние, но и у меня тоже. Конечно, я не увлекаюсь тем, что доступно вам, как сильному мужчине, но интересуюсь многим. У маркизы де Рамбуйе бывают и ученые мужи, любопытно послушать рассуждения по философии, математике, логике… А всякие глупости вроде Карты Нежности… можно ли упрекать в интересе к ним женщину?
Господи, Анна, где ты этому научилась – щебетать с королем Франции?! Но если это спасет Меркера, я готова отправиться и в спальню короля.
Накаркала. Я не подозревала, что моя мысль воплотится в жизнь так скоро.
Он отвез меня в Версаль (двор ахнул, даже королева выказала… некоторое смущение).
Мы полдня пробыли в болоте, основательно промочив ноги, потом король готовил гипокрас, добавляя в вино разные специи, а потом… потом король готовил свой знаменитый омлет, а я подглядывала через плечо. И было смешно, словно мы брат и сестра, расшалившиеся на кухне.
– Не подглядывать! – Да я лучше могу!
– Это невозможно.
– Сейчас покажу.
Я стояла рядом, обернув вокруг
А потом мы кормили друг друга каждый своим, роняя кусочки и смеясь, как дети.
И было хорошо и спокойно. Еще чуть, и я бы по-сестрински призналась ему в своем чувстве к Луи де Меркеру.
Хорошо, что не призналась!
После возвращения в Париж я ждала письма от Луи, чтобы точно знать, что он жив и здоров.
Мари снова бесилась, но я была тверда.
Письмо получила довольно быстро, Луи написал на первой же остановке, то есть в Фонтенбло.
Снова твердил, что любит, что не представляет себе жизнь без меня, и меня с другим. Надеялся на скорую встречу.
Ну вот и все, пора уходить, не то Его Величество слишком привыкнет к моему обществу.
С изумлением я поймала себя на том, что хочу попрощаться и с королем. Устроить этакий прощальный ужин, похвастать кулинарными способностями. А почему бы и нет? Но вышло все иначе…
Король прислал за мной карету.
Капитан гвардейцев Шато отвез меня в Лувр, где Его Величество жил отдельно от королевы. Его личный лакей Дюбуа привычно пропустил меня в кабинет, где жарко полыхал камин (король чувствовал себя все хуже и хуже), и тихо закрыл дверь.
В Лувре тихо, король не любил шумных праздников и множество людей вокруг себя.
Некоторое время мы вспоминали поездку в Версаль, смеялись, шутили. Поговорили о дофине и его брате. О погоде…
О чем говорить дальше, неизвестно, и я вдруг предложила:
– Вам налить вина, Ваше Величество?
Не дожидаясь ответа, поднялась (научилась ведь изящно двигаться даже в огромном количестве ткани вокруг тела!) и подошла к столу, на котором стояло вино и два кубка. Вино прозрачное, явно Бордо.
А вот продолжение мне не понравилось, его взгляд заскользил по моему телу, словно раздевая. Я переставала быть подругой версальских забав, становилась женщиной, с которой проводят время в постели.
– Вы родите нам сына, мадам?
Я попросту подавилась каким-то словом, пару мгновений смотрела на него во все глаза, пытаясь сообразить, простая ли это риторика или уже приглашение в постель и пора принимать меры.
– Но, Ваше Величество, у вас есть два очаровательных сына.
– Мы хотим, чтобы родили вы, в вас есть свежая кровь и вы необычны.
Скромник! Женоненавистник! Больной называется! Зачем тебе сын, до рождения которого ты попросту не доживешь?!
Судорожно пытаясь найти выход из положения, я под пристальным и чуть насмешливым взглядом Людовика налила вино. Тот самый перстень со снотворным все еще на пальце. Как кстати…
Всыпать порошок удалось, теперь нужно заставить короля выпить.