Фаворитка для Короля
Шрифт:
Разбудила ее трель дверного звонка. Абрамова распахнула глаза, комната была погружена во мрак, на улице уже давно стемнело, и только уличные фонари освещали комнату. Сунув ноги в теплые домашние тапочки, Лиза пошла посмотреть, кто так настойчиво пытается до нее дозвониться. Открыв дверь, девушка застыла, словно каменная. На пороге стоял взвинченный Сильнов.
– Какого черта ты не открывала? – прорычал он.
– Я спала, - обалдело ответила Абрамова.
Марк протиснулся мимо нее в квартиру и прикрыл за собою дверь. Лиза же продолжала во все глаза таращиться на парня. Она ожидала увидеть за дверью кого угодно, но
– Пошли на кухню, нам нужно поговорить.
– О чем? – поинтересовалась Абрамова и направилась за Марком в сторону столовой.
Усевшись за стол, Сильнов потер ладонями лицо и, подняв решительный взгляд на девушку, проговорил:
– Я много думал и…- последовая небольшая пауза…- решил, что не намерен бросать своего ребенка, если он, конечно, действительно мой.
Лиза резко подошла к нему, влепила звонкую пощечину и уже замахнулась для второго захода, но парень перехватил ее руку. Грубо оттолкнув разозленную Абрамову, он продолжил:
– Так вот, я хочу принимать прямое участие в воспитании малыша, поэтому на следующей неделе мы распишемся, и даже не смей думать о пышных гуляниях, этого не будет, - холодно проговорил Сильнов.
– Я женюсь на тебе не по большой любви, а лишь только потому, что ты носишь моего ребенка под сердцем.
– Мне от тебя ничего не нужно, - рассержено закричала Елизавета, - засунь свое замужество себе знаешь куда?!
– Прекрати истерить, - рыкнул Марк, - ты прекрасно понимаешь, что у ребенка должен быть отец. Или же ты хочешь, чтобы я отобрал его у тебя? – вопросительно выгнул бровь молодой человек.
– Что? Ты не посмеешь! – испугано округлив глаза, пролепетала Лиза, накрывая живот руками.
– Я думаю, ты знаешь, что я не шучу, - серьезно сказал Сильнов.
– Ты прекрасно осведомлена о связях моего отца, поэтому знаешь, что мне не составит особого труда забрать ребенка себе и запретить тебе с ним общаться. Поэтому выбирай: или ты молча выходишь за меня, и мы воспитываем ребенка вместе, или же сразу после родов ты его больше никогда не увидишь.
– Какое же ты чудовище! – со слезами на глазах проговорила Абрамова, продолжая плотно прижимать руки к животу.
– Лиза, я жду твоего решения, - все так же холодно сказал Марк.
– Я согласна, - прохрипела Абрамова.
– На что? – с нажимом спросил Марк.
– Выйти за тебя замуж.
– Вот и славно, - он резко поднялся с места и прошел в коридор, чтобы одеться.
– И, кстати, мы подпишем брачный контракт, по которому ты не будешь претендовать на мое имущество и средства.
Лиза лишь слабо кивнула, она хотела только одного, чтобы он поскорее убрался из ее квартиры. Поспешно одевшись, уже на пороге Сильнов угрожающе проговорил:
– Не вздумай никуда исчезать, я все равно рано или поздно тебя найду, и тогда, сама понимаешь, что будет! Я позвоню тебе завтра, - отчеканил Марк и, громко хлопнув дверью, ушел.
Лиза прислонилась спиной к стене и, съехав вниз, горько заплакала:
– Ненавижу урода! Но ты не волнуйся, я тебя никогда ему не отдам, мой малыш.
***
Вечер опустился на город, фонари освещали улицы, и так получилось, что две несчастные и совершенно разные девушки убивались от несправедливости злодейки-судьбы, которая подарила им одну любовь на двоих. И если Елизавета тихо глотала слезы,
Внутри девушки все горело и рвалось, заставляя ее тело с новой силой содрогаться в приступе рыданий. Аня покрепче обняла колени подруги, на которых покоилась ее голова, выпуская на волю новые потоки слез, опустошая душу. Говорить не хотелось, и подруга не требовала ничего, только гладила Аню по волосам и приговаривала:
– Ты поплачь, Ань, легче станет.
Аня и плакала, лишь потом, спустя какое-то время, слезы высохли, оставив за собой сквозную пустоту.
– Марк скоро станет отцом, - вымолвила девушка, ее голос был осипшим.
Инна слегка отодвинула Архипову от себя.
– Анька… ты … беременна, что ли? – в голосе Инны звучало волнение.
– Нет, не я, та, другая, - замотала Аня головой и снова заплакала. Тут уже терпению Инны пришел конец.
– Ничего не поняла. Ты можешь нормально рассказать мне, что у вас произошло? И хватит уже ныть!
– Он сегодня приезжал, я думала, он помириться хочет, а он…- начала Аня, и то снова плача, то успокаиваясь, рассказала Ковалевой все. И про появление Лизы в жизни Марка, и про ее беременность от него, и про то, что он не собирается бросать малыша.
– И что, он собирается жениться на ней? – спросила беловолосая девушка. Ей было очень жаль подругу, даже ее собственные проблемы отошли на второй план.
– Я не знаю, но он ясно дал понять, что между нами ничего больше не будет!
Инне нечего было на это ответить, она молчала и прислушивалась к еле слышному дыханию Ани, думая о том, как похожи их ситуации. Только, вот, в отличии от Марка, который, по-видимому, поставил окончательную точку в отношениях с Анькой, Вадик пытался все вернуть.
Ковалевой Марк никогда особо не нравился, и, странное дело, как Инна не хотела, все-таки возненавидела его за то, что он сделал Ане больно, заставил ее страдать и плакать. Так же блондинка не могла ручаться за то, что не набросится на Сильнова с кулаками в университете. Злость и негодование. Эти два слова характеризовали отношение Инны к Марку в данную минуту.
Аня притихла и ее дыхание выровнялась. Девушка уснула.
Инна аккуратно переложила голову подруги на одну из подушек на диване, после чего, стараясь не шуметь, вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь.